Читаем Запретные слова полностью

Судя по всему, на основе нового значения слова пизда появилась идиома по пизде (часто в варианте все пошло по пизде):

Из приведенных контекстов употребления идиомы по пизде видно, что она описывает ситуации полного неуспеха, неудачи выполнения плана, достижения цели; плохого состояния, порчи чего-либо и тому подобное.

Слово отъебись в значении ‘отстань’ давно было известно в русском языке как форма императива (побуждения). В современном употреблении оно встречается в сочетании на отъебись, то есть ‘[делать что-либо] быстро и плохо, не обращая внимания на качество результата’.

Обнаруживается много нового в сфере функционирования идиом. Так, фраза с какого хуя (с вариантами с какого хрена / хера) стала встречаться в форме с каких хуёв без изменения значения.

Интересно, что это новшество не распространяется на эвфемизмы с какого хрена / хера: сказать с каких хренов / херов в нашей норме нельзя. Впрочем, в современном матерном словоупотреблении и такое бывает.

Аналогичный случай изменения формы при сохранении значения — идиома ебать-копать (в старшей норме — ебать-колотить).

Естественное направление развития обсценного дискурса — грамматикализация кратких форм типа блядь / бля, сука, ёпт и подобных. В процессе грамматикализации слова теряют свои лексические значения — частично или полностью — и приобретают грамматические функции. Так, частица мол образовалась от глагола молвить, а, казалось бы, современные разговорные дискурсивные маркеры грит и грю представляют собой сокращенные формы от говорит и говорю: «Чё, — грит, — вам, недоумки, надо?» (Виктор Астафьев, «Пролетный гусь»); «Я ему: так ты ж, грю, козззёл, сам на русские уроки по средам уёбываешь» (Марина Палей, «Дань саламандре»). При кажущейся их современности они уже присутствовали в русском языке XIX века: