Читаем Укрощение строптивой полностью

Меня только не крой. Ты многое множество людей нарядил, а я не люблю, чтоб меня крыли и обо мне рядили. Я говорю, что велел твоему хозяину сделать платье с вырезом, а не говорил, чтобы он изрезал его на кусочки. Ergo[13], ты врешь.

Вот запись о фасоне, она подтвердит мои слова.

Читай.

Запись врет на свою голову, если там говорится, что я это говорил.

«Imprimis, широко пущенное платье…»

Хозяин, если я когда-нибудь сказал: «распущенное платье», зашейте меня в подол и бейте до смерти мотком коричневых ниток. Я сказал просто: платье.

Дальше.

«С маленькой круглой пелериной…»

Пелерина? Да, это я говорил.

«С широким рукавом…»

Два рукава? Говорил.

«Рукава, вырезанные по моде…»

Вот это – гадость.

В записке ошибка, синьор, в записке ошибка! Я заказывал, чтобы рукава вырезали, а потом вшили, и это я тебе докажу, хоть ты и носишь на мизинце наперсток.

Я говорю правду. Встреться я с тобой в другом месте, ты бы у меня узнал!

Я и сейчас к твоим услугам. Бери записку, давай мне свой ярд и лупи, не жалей!

Боже упаси, Грумио! Тут же не будет никакого правдоподобия.

Ну словом, платье это не по мне!

И правильно, оно ведь по синьоре.

На, подымай, пусть пользуется мастер.

И в жизнь не думай, негодяй! Подымать платье моей хозяйки, чтоб мастер пользовался!

В каком же это смысле?