Читаем Укрощение строптивой полностью

Постой, сынок!(Баптисте.)Синьор, простите: в Падую приехав,Чтоб получить долги, я от ЛюченциоСейчас узнал об очень важном деле,Что он и ваша дочь друг друга любят,И так как слава добрая у васИ так как вашу дочку любит он,Она ж его, – чтоб не томить их долго,Согласен я, как любящий отец,На их союз; и если точно так жеИ вы не против, то насчет условийВесьма сговорчивым меня найдете;Мы полюбовно заключим контракт;Ведь с вами я придирчивым не буду, –Так хорошо про вас все говорят.
Баптиста
Прошу прощенья за слова мои, –Мне ваша прямота весьма по сердцу.Да, это правда, что ваш сын ЛюченциоДочь полюбил мою и ей любим,Когда не притворяются в том оба;А потому, коль закрепить согласныВы как отец за дочерью моейВполне достаточное состоянье,То дело сделано, и все в порядке:За сына вашего я выдам дочь.
Транио
Благодарю вас, сударь. Где б удобнейНам можно было совершить помолвкуИ договор взаимный заключить?
Баптиста
Не у меня в дому. Как вам известно,У стен есть уши, – слуг у нас так много, –И старый Гремио все караулит:Того гляди, нам могут помешать.
Транио
Так если вам угодно, у меня,Где и отец живет; сегодня к ночиВсе дело и обделаем спокойно.За вашей дочерью слугу пошлите;А за нотариусом я пошлю.Жаль только, мало времени у нас.И угощенья будет очень мало.
Баптиста
Отлично. – Камбио, сбегайте домой,Пусть Бьянка принарядится скорее.Да, можете сказать ей, что случилось:Приехал в Падую отец Люченцио,И стать женой Люченцио ей придется.
Бьонделло
Молю богов от сердца, чтоб так было!
Транио
Оставь богов в покое – и беги.

Уходит Бьонделло.

Позвольте путь вам указать, синьор,Одним лишь блюдом угостить могу вас,Но ничего, мы в Пизе наверстаем.
Баптиста

Иду за вами.

Уходят Транио, педант и Баптиста. Входит Бьонделло.

Бьонделло

Камбио!

Люченцио

Что скажешь ты, Бьонделло?

Бьонделло

Видали, как подмигивал хозяин?

Люченцио

Что ж из того, Бьонделло?

Бьонделло

Право, ничего. Но он меня здесь оставил, чтоб я объяснил смысл и значенье всех этих кивков и знаков.

Люченцио

Так объясни мне их.

Бьонделло

Так вот. Баптиста теперь удален; он занят беседой с подставным отцом подставного сына.

Люченцио

Так что же?

Бьонделло

А вам надлежит отвести его дочь на ужин.

Люченцио

Так что?

Бьонделло

Старый священник из церкви святого Луки в любую минуту к вашим услугам.

Люченцио

Так что же из того?

Бьонделло
Перейти на страницу:

Похожие книги

Занимательные истории
Занимательные истории

В истории французской литературы XVII в. имя Таллемана де Рео занимает особое место. Оно довольно часто встречается и в современных ему мемуарах, и в исторических сочинениях, посвященных XVII в. Его «Занимательные истории», рисующие жизнь французского общества эпохи Генриха IV и Людовика XIII, наряду с другими мемуарами этого времени послужили источником для нескольких исторических романов эпохи французского романтизма, в частности, для «Трех мушкетеров» А. Дюма.Относясь несомненно к мемуарному жанру, «Занимательные истории» отличаются, однако, от мемуаров Ларошфуко, кардинала де Реца или Сен-Симона. То были люди, принадлежавшие к верхним слоям потомственной аристократии и непосредственно участвовавшие в событиях, которые они в исторической последовательности воспроизводили в своих воспоминаниях, стремясь подвести какие-то итоги, доказать справедливость своих взглядов, опровергнуть своих политических врагов.Таллеман де Рео был фигурой иного масштаба и иного социального облика. Выходец из буржуазных кругов, отказавшийся от какой-либо служебной карьеры, литератор, никогда не бывавший при дворе, Таллеман был связан дружескими отношениями с множеством самых различных людей своего времени. Наблюдательный и любопытный, он, по меткому выражению Сент-Бева, рожден был «анекдотистом». В своих воспоминаниях он воссоздавал не только то, что видел сам, но и то, что слышал от других, широко используя и предоставленные ему письменные источники, и изустные рассказы современников, и охотно фиксируя имевшие в то время хождение различного рода слухи и толки.«Занимательные истории» Таллемана де Рео являются ценным историческим источником, который не может обойти ни один ученый, занимающийся французской историей и литературой XVII в.; недаром в знаменитом французском словаре «Большой Ларусс» ссылки на Таллемана встречаются почти в каждой статье, касающейся этой эпохи.Написанная в конце семнадцатого столетия, открытая в начале девятнадцатого, но по-настоящему оцененная лишь в середине двадцатого, книга Таллемана в наши дни стала предметом подлинного научного изучения — не только как исторический, но и как литературный памятник.

Жедеон Таллеман де Рео , Рео Жедеон де Таллеман

Биографии и Мемуары / Европейская старинная литература / Документальное / Древние книги