Читаем Укрощение строптивой полностью

Вы можете уйти и нас оставить:Мы на три голоса учить не будем.
Люченцио
Вот строгости какие!(В сторону.)Здесь останусьИ буду наблюдать. Сдается мне,Что музыкантик наш в нее влюбился.
Гортензио
Пред тем, как инструмент возьмете в руки,Чтоб объяснить вам положенье пальцев,Я сообщу начала вам искусства:Кратчайший способ изученья гамм,Действительный, успешный и приятный,Я преподам вам по своей методе,Изложенной искусно на бумаге.
Бьянка
Но гамму изучила я давно!
Гортензио
Не ту, которой учит вас Гортензио.
Бьянка (читает)
«Я гамма, корень музыки земной.А, re, – с Гортензио страдаю.В, mi, – о Бьянка, будь моей женой.С, fa, ut, – вас я обожаю.D, sol, re, – ноты две, единый ключ.Е, la, mi, – смилуйся, не мучь!»И вы зовете это гаммой? Чушь!Мне прежняя милей, не так я вздорна,Чтоб правила на выдумки менять.

Входит слуга.

Слуга
Отец ваш просит книги отложитьИ комнату убрать помочь сестрице.Как вам известно, завтра будет свадьба.
Бьянка
Любезные учителя, прощайте.

Уходят Бьянка и слуга.

Люченцио
Без вас и мне нет смысла оставаться.

Уходит.

Гортензио
А мне есть смысл – за вами наблюдать;Он, право, на влюбленного похож. –Но если, Бьянка, мысли твои низкиНастолько, что стремятся к всякой дряни,Владей находкой. За твою изменуВ Гортензио найдешь ты перемену.

Уходит.

Сцена 2

Падуя. Перед домом Баптисты.

Входят Баптиста, Гремио, Транио, Катарина, Бьянка, Люченцио и слуги.

Баптиста (к Транио)
Вот день назначенный пришел, синьор, –День свадьбы Катарины и Петручио; –О зяте же ни слуху и ни духу.Что будут говорить? Ведь это срам,Что молодого нет, когда священникГотов уже свершить обряд венчальный!Что скажете вы о таком позоре?
Катарина
Срам только мне одной. Меня насильноЗаставили вы против воли выйтиЗа дикого и с норовом мужлана.На сватовство он скор, да туг на свадьбу.Я говорила вам: он полоумный,Он шуткою обиды прикрываетИ, чтоб считали за весельчака,Посватается к сотне, день назначит,Всех созовет, устроит оглашенье,А сам и не подумает жениться.И на меня все будут пальцем тыкать:«Женой Петручио она была бы,Когда бы соизволил он жениться».
Транио
Баптиста, Катарина, потерпите.Клянусь, Петручио не обманет вас:Случайностью задержан он в дороге.Хоть он шутник, но, знаю, он серьезен,Хоть весельчак, но честный человек.
Катарина
Уж лучше бы его я не видала!

Уходит с плачем. За нею Бьянка и другие.

Баптиста
Иди. Не упрекну тебя за слезы;И у святой не хватит тут терпенья,Не только у упрямицы, как ты.

Входит Бьонделло.

Бьонделло

Хозяин, хозяин, новости! Знатные новости, такие новости, каких вы никогда и не слыхивали.

Баптиста

Знатные новости, – как это может быть?

Бьонделло

А разве не новость услышать, что Петручио едет?

Перейти на страницу:

Похожие книги

Занимательные истории
Занимательные истории

В истории французской литературы XVII в. имя Таллемана де Рео занимает особое место. Оно довольно часто встречается и в современных ему мемуарах, и в исторических сочинениях, посвященных XVII в. Его «Занимательные истории», рисующие жизнь французского общества эпохи Генриха IV и Людовика XIII, наряду с другими мемуарами этого времени послужили источником для нескольких исторических романов эпохи французского романтизма, в частности, для «Трех мушкетеров» А. Дюма.Относясь несомненно к мемуарному жанру, «Занимательные истории» отличаются, однако, от мемуаров Ларошфуко, кардинала де Реца или Сен-Симона. То были люди, принадлежавшие к верхним слоям потомственной аристократии и непосредственно участвовавшие в событиях, которые они в исторической последовательности воспроизводили в своих воспоминаниях, стремясь подвести какие-то итоги, доказать справедливость своих взглядов, опровергнуть своих политических врагов.Таллеман де Рео был фигурой иного масштаба и иного социального облика. Выходец из буржуазных кругов, отказавшийся от какой-либо служебной карьеры, литератор, никогда не бывавший при дворе, Таллеман был связан дружескими отношениями с множеством самых различных людей своего времени. Наблюдательный и любопытный, он, по меткому выражению Сент-Бева, рожден был «анекдотистом». В своих воспоминаниях он воссоздавал не только то, что видел сам, но и то, что слышал от других, широко используя и предоставленные ему письменные источники, и изустные рассказы современников, и охотно фиксируя имевшие в то время хождение различного рода слухи и толки.«Занимательные истории» Таллемана де Рео являются ценным историческим источником, который не может обойти ни один ученый, занимающийся французской историей и литературой XVII в.; недаром в знаменитом французском словаре «Большой Ларусс» ссылки на Таллемана встречаются почти в каждой статье, касающейся этой эпохи.Написанная в конце семнадцатого столетия, открытая в начале девятнадцатого, но по-настоящему оцененная лишь в середине двадцатого, книга Таллемана в наши дни стала предметом подлинного научного изучения — не только как исторический, но и как литературный памятник.

Жедеон Таллеман де Рео , Рео Жедеон де Таллеман

Биографии и Мемуары / Европейская старинная литература / Документальное / Древние книги