Читаем Укрощение строптивой полностью

Тряслась, покуда муж кричал и топал,Как будто поп хотел его надуть.Когда ж обряд венчальный совершился,Вина спросил и крикнул: «За здоровье!» –Как будто он на корабле с командойПил после бури. Тут, хватив мускату,Плеснул в лицо пономарю остаткиПо той простой причине,Что тот своею бороденкой тряс,Пока он пил, как бы прося подачки.Затем схватил невесту он за шею,И в губы он ее так громко чмокнул,Что отозвалось эхо по всей церкви.От срама я скорее удалился,Да, кажется, и весь народ за мною.Не видывал такой я дикой свадьбы. –Чу, кажется, уж музыка играет.

Музыка. Входят Петручио, Катарина, Бьянка, Баптиста, Гортензио и гости.

Петручио
Благодарю за хлопоты, друзья.Рассчитывали вы со мной обедать,И много наготовлено для пира,Но спешные дела меня зовут,И должен я сейчас покинуть вас.
Баптиста
Ужель поедете вы, на ночь глядя?
Петручио
Я до ночи сегодня должен ехать.Не удивляйтесь. Знай дела мои,Вы не удерживали б, торопили. –Благодарю почтенную компанию.Вы видели, как сам себя вручил яЖене и терпеливой, и прекрасной.С отцом останьтесь, пейте за здоровье,Я ж должен тотчас ехать. До свиданья.
Транио
Мы просим вас, останьтесь пообедать.
Петручио
Никак нельзя.
Гремио
Я очень вас прошу.
Петручио
Я не могу.
Катарина
Я очень вас прошу.
Петручио
Я очень рад.
Катарина
Остаться здесь вы рады?
Петручио
Я рад, что просите остаться вы,Но не останусь, как бы ни просили.
Катарина
Коль любите, останьтесь.
Петручио
Лошадей!
Грумио
Готовы, сударь! Овес уже всех лошадей съел.
Катарина
Ну пусть!Как хочешь ты, сегодня я не еду;И завтра нет, пока не захочу.Открыты двери, – скатертью дорога,Скачи, покуда крепки сапоги.А я останусь, сколько мне угодно.Вы доказали, что вы за шутник:Открыли прямо, с самого начала.
Петручио
Сдержися, Кет. Пожалуйста, не злись.
Катарина
Хочу и злюсь. Что за дела такие?Он, батюшка, останется, конечно.
Гремио
Теперь, синьор, у них начнется дело.
Катарина
За стол, синьоры, милости прошу.Я вижу, женщину легко дурачить,Коль духу нет у ней сопротивляться.
Петручио
Перейти на страницу:

Похожие книги

Занимательные истории
Занимательные истории

В истории французской литературы XVII в. имя Таллемана де Рео занимает особое место. Оно довольно часто встречается и в современных ему мемуарах, и в исторических сочинениях, посвященных XVII в. Его «Занимательные истории», рисующие жизнь французского общества эпохи Генриха IV и Людовика XIII, наряду с другими мемуарами этого времени послужили источником для нескольких исторических романов эпохи французского романтизма, в частности, для «Трех мушкетеров» А. Дюма.Относясь несомненно к мемуарному жанру, «Занимательные истории» отличаются, однако, от мемуаров Ларошфуко, кардинала де Реца или Сен-Симона. То были люди, принадлежавшие к верхним слоям потомственной аристократии и непосредственно участвовавшие в событиях, которые они в исторической последовательности воспроизводили в своих воспоминаниях, стремясь подвести какие-то итоги, доказать справедливость своих взглядов, опровергнуть своих политических врагов.Таллеман де Рео был фигурой иного масштаба и иного социального облика. Выходец из буржуазных кругов, отказавшийся от какой-либо служебной карьеры, литератор, никогда не бывавший при дворе, Таллеман был связан дружескими отношениями с множеством самых различных людей своего времени. Наблюдательный и любопытный, он, по меткому выражению Сент-Бева, рожден был «анекдотистом». В своих воспоминаниях он воссоздавал не только то, что видел сам, но и то, что слышал от других, широко используя и предоставленные ему письменные источники, и изустные рассказы современников, и охотно фиксируя имевшие в то время хождение различного рода слухи и толки.«Занимательные истории» Таллемана де Рео являются ценным историческим источником, который не может обойти ни один ученый, занимающийся французской историей и литературой XVII в.; недаром в знаменитом французском словаре «Большой Ларусс» ссылки на Таллемана встречаются почти в каждой статье, касающейся этой эпохи.Написанная в конце семнадцатого столетия, открытая в начале девятнадцатого, но по-настоящему оцененная лишь в середине двадцатого, книга Таллемана в наши дни стала предметом подлинного научного изучения — не только как исторический, но и как литературный памятник.

Жедеон Таллеман де Рео , Рео Жедеон де Таллеман

Биографии и Мемуары / Европейская старинная литература / Документальное / Древние книги