Читаем Укрощение строптивой полностью

А я так Бьянку обожаю больше,Чем словом выскажешь, умом представишь.
Гремио
Откуда юность нежность чувств возьмет?
Транио
У старцев мерзнет страсть.
Гремио
Твоя печет.Прочь, ветрогон! За стариком сытнее.
Транио
Но молодежь для женских глаз милее.
Баптиста
Синьоры, стойте: я решу ваш спор.Награда по делам. Кто больше долюНа случай смерти Бьянке завещает,Тот дочку и получит.Что, Гремио, вы согласитесь дать?
Гремио
Известно вам, мой здешний дом снабженСеребряной и золотой посудой;Тазы, кувшины для прелестных рук;Висят повсюду тирские ковры;Ларцы из кости деньгами набиты;А в кипарисных сундуках наряды,Одежды, пологи, белье, завесы,Турецкие подушки с жемчугами,Венецианское шитье, вязанье;Из меди утварь – все, что надлежитДля доброго хозяйства. А на мызеКоров удойных сотня наберется,Быков сто двадцать в стойлах у меня, –И прочее в количестве не меньшем.Признаться, мне уже немало лет.Умри я завтра – будет все ее,Если захочет быть моей при жизни.
Транио
Все дело в этом «если». Речь за мною.Я у отца единственный наследник;Коль дочь вы отдадите за меня,Я завещаю ей четыре домаВ богатой Пизе, – каждый не уступитТому, что Гремио в Падуе имеет;К тому ж две тысячи дукатов в годС моих земель ей будет вдовьей частью.Что, Гремио, ловко я вас уколол?
Гремио
Две тысячи дукатов ежегодно?Нет, столько земли не дадут мои.Но я могу в придачу дать корабль,Что у меня стоит в порту Марсельском.Что, ловко я вас срезал кораблем?
Транио
Ты знаешь, Гремио, что у отцаТри корабля, к тому же две галерыДа плоскодонок дюжина. Всё дам.Удвою все, что только ты предложишь.
Гремио
Все предложил. Нет больше ничего;Дать не могу того, что не имею.Коль подошел, себя и все отдам.
Транио
Ну, девушка моя пред целым светом.Вы обещали. Гремио побит.
Баптиста
Да. Выгоднее ваше предложенье,И если б ваш родитель поручился,За вас бы отдал; нет – так извините.Умри вы раньше, что она получит?
Транио
Вы придираетесь. Он стар, я молод.
Гремио
А молодые, что ж, не умирают?
Баптиста
Ну, вот, синьоры,Я так решил: наступит воскресенье –Дочь Катарину замуж выдам я;Через неделю ровно выдам БьянкуЗа вас, коли поручится родитель,А нет, – тогда за Гремио.Благодарю обоих. До свиданья.
Гремио
Прощай, соседушка.

Уходит Баптиста.

Ты мне не страшен,Мальчишка глупый! Твой отец не спятил;Чтоб, все тебе отдав, на склоне летПлестись к тебе в нахлебники. Вот вздор!Знай, итальянский старый лис хитер!

Уходит.

Транио
Перейти на страницу:

Похожие книги

Занимательные истории
Занимательные истории

В истории французской литературы XVII в. имя Таллемана де Рео занимает особое место. Оно довольно часто встречается и в современных ему мемуарах, и в исторических сочинениях, посвященных XVII в. Его «Занимательные истории», рисующие жизнь французского общества эпохи Генриха IV и Людовика XIII, наряду с другими мемуарами этого времени послужили источником для нескольких исторических романов эпохи французского романтизма, в частности, для «Трех мушкетеров» А. Дюма.Относясь несомненно к мемуарному жанру, «Занимательные истории» отличаются, однако, от мемуаров Ларошфуко, кардинала де Реца или Сен-Симона. То были люди, принадлежавшие к верхним слоям потомственной аристократии и непосредственно участвовавшие в событиях, которые они в исторической последовательности воспроизводили в своих воспоминаниях, стремясь подвести какие-то итоги, доказать справедливость своих взглядов, опровергнуть своих политических врагов.Таллеман де Рео был фигурой иного масштаба и иного социального облика. Выходец из буржуазных кругов, отказавшийся от какой-либо служебной карьеры, литератор, никогда не бывавший при дворе, Таллеман был связан дружескими отношениями с множеством самых различных людей своего времени. Наблюдательный и любопытный, он, по меткому выражению Сент-Бева, рожден был «анекдотистом». В своих воспоминаниях он воссоздавал не только то, что видел сам, но и то, что слышал от других, широко используя и предоставленные ему письменные источники, и изустные рассказы современников, и охотно фиксируя имевшие в то время хождение различного рода слухи и толки.«Занимательные истории» Таллемана де Рео являются ценным историческим источником, который не может обойти ни один ученый, занимающийся французской историей и литературой XVII в.; недаром в знаменитом французском словаре «Большой Ларусс» ссылки на Таллемана встречаются почти в каждой статье, касающейся этой эпохи.Написанная в конце семнадцатого столетия, открытая в начале девятнадцатого, но по-настоящему оцененная лишь в середине двадцатого, книга Таллемана в наши дни стала предметом подлинного научного изучения — не только как исторический, но и как литературный памятник.

Жедеон Таллеман де Рео , Рео Жедеон де Таллеман

Биографии и Мемуары / Европейская старинная литература / Документальное / Древние книги