Ну, это пустяки, отец, поверьте,Она упряма, но и я настойчив;Когда же два больших огня сойдутся,Они сжигают все, что их питает.От ветра слабого крепчает пламя. –От сильного порыва угасает.Таков и я: я верх над ней возьму, –Как муж я сватаюсь, не как мальчишка. Желаю в сватовстве тебе удачи,Но приготовься к ругани немалой. Сумею постоять. Стоят же горы,Хоть сильный ветер дует постоянно. Входит Гортензио с разбитой головой.
Что с вами, друг мой? Отчего бледны так? От страха, уверяю вас, я бледен. Как дочь? Способна ль к музыке она? Я думаю, к войне скорей способна:Копьем бы ей орудовать, не лютней. Вы не сломили неохоты к лютне? Какое! Об меня сломала лютню.Сказал я, чтоб в ладах не ошибалась,И пальцы ей согнул, чтоб показать, –Как тотчас в нетерпенье, словно дьявол,Кричит: «Лады? Меня сбиваешь с ладу!»И с этим бац меня по голове,Так что башка сквозь инструмент прошла,И несколько минут я простоялКак у позорища, смотря из лютни.Она ж меня ругала тут канальей,Безмозглым музыкантом, слов с десяток,Одно срамней другого, подбирая. Э, что за черт! Забавная бабенка!Теперь понравилась еще мне больше.Не терпится с ней встретиться скорей. Ну ладно. Вы не огорчайтесь.Я отведу вас к младшей на урок:Она понятлива и благодарна. –Синьор Петручио, идемте с нами.Или послать к вам нашу дочку Кет? Пожалуйста; я подожду ее. Уходят Баптиста, Гремио, Транио и Гортензио.
Придет, так дело поведу по-свойски.Начнет грубить, – скажу ей напрямик,Что распевает слаще соловья;Нахмурит бровь, – скажу, что взгляд нежнее,Чем роза, освеженная росой;Умолкнет, не захочет говорить, –Скажу, что мне мила ее речистость,Что красноречие ее прелестно;Вон выставит, – благодарить я стану,Как будто приглашает погостить;Откажет, – попрошу назначить деньДля оглашенья в церкви и для свадьбы.Но вот она! Петручио, начинай. День добрый, Кет! Так, слышал, ваше имя? Хоть слышали, да на ухо туги.Зовусь я в разговорах Катариной. Неправда. Попросту зовут вас Кет,То – милой Кет, а то – строптивой Кет.Так вот, прелестнейшая Кет на свете,Кет из Кетхолла, слаще всех конфет,И потому зовущаяся Кет,Души моей утеха, – сообщаю:Услышав повсеместную молвуО кротости твоей, о красоте,Но все ж слабейшую, чем есть на деле,Искать руки твоей я был подвинут. Подвинут? В добрый час! Пусть, кто вас двинул,И выдвинет отсюда. Сразу видно:Передвижной вы. Отлично. Сядь сюда скорей. Ослам таскать привычно, – так и вам.