Читаем Укрощение строптивой полностью

Ну, это пустяки, отец, поверьте,Она упряма, но и я настойчив;Когда же два больших огня сойдутся,Они сжигают все, что их питает.От ветра слабого крепчает пламя. –От сильного порыва угасает.Таков и я: я верх над ней возьму, –Как муж я сватаюсь, не как мальчишка.
Баптиста
Желаю в сватовстве тебе удачи,Но приготовься к ругани немалой.
Петручио
Сумею постоять. Стоят же горы,Хоть сильный ветер дует постоянно.

Входит Гортензио с разбитой головой.

Баптиста
Что с вами, друг мой? Отчего бледны так?
Гортензио
От страха, уверяю вас, я бледен.
Баптиста
Как дочь? Способна ль к музыке она?
Гортензио
Я думаю, к войне скорей способна:Копьем бы ей орудовать, не лютней.
Баптиста
Вы не сломили неохоты к лютне?
Гортензио
Какое! Об меня сломала лютню.Сказал я, чтоб в ладах не ошибалась,И пальцы ей согнул, чтоб показать, –Как тотчас в нетерпенье, словно дьявол,Кричит: «Лады? Меня сбиваешь с ладу!»И с этим бац меня по голове,Так что башка сквозь инструмент прошла,И несколько минут я простоялКак у позорища, смотря из лютни.Она ж меня ругала тут канальей,Безмозглым музыкантом, слов с десяток,Одно срамней другого, подбирая.
Петручио
Э, что за черт! Забавная бабенка!Теперь понравилась еще мне больше.Не терпится с ней встретиться скорей.
Баптиста
Ну ладно. Вы не огорчайтесь.Я отведу вас к младшей на урок:Она понятлива и благодарна. –Синьор Петручио, идемте с нами.Или послать к вам нашу дочку Кет?
Петручио
Пожалуйста; я подожду ее.

Уходят Баптиста, Гремио, Транио и Гортензио.

Придет, так дело поведу по-свойски.Начнет грубить, – скажу ей напрямик,Что распевает слаще соловья;Нахмурит бровь, – скажу, что взгляд нежнее,Чем роза, освеженная росой;Умолкнет, не захочет говорить, –Скажу, что мне мила ее речистость,Что красноречие ее прелестно;Вон выставит, – благодарить я стану,Как будто приглашает погостить;Откажет, – попрошу назначить деньДля оглашенья в церкви и для свадьбы.Но вот она! Петручио, начинай.

Входит Катарина.

День добрый, Кет! Так, слышал, ваше имя?
Катарина
Хоть слышали, да на ухо туги.Зовусь я в разговорах Катариной.
Петручио
Неправда. Попросту зовут вас Кет,То – милой Кет, а то – строптивой Кет.Так вот, прелестнейшая Кет на свете,Кет из Кетхолла, слаще всех конфет,И потому зовущаяся Кет,Души моей утеха, – сообщаю:Услышав повсеместную молвуО кротости твоей, о красоте,Но все ж слабейшую, чем есть на деле,Искать руки твоей я был подвинут.
Катарина
Подвинут? В добрый час! Пусть, кто вас двинул,И выдвинет отсюда. Сразу видно:Передвижной вы.
Петручио
Как – передвижной?
Катарина
Как стул.
Петручио
Отлично. Сядь сюда скорей.
Катарина
Ослам таскать привычно, – так и вам.
Перейти на страницу:

Похожие книги

Занимательные истории
Занимательные истории

В истории французской литературы XVII в. имя Таллемана де Рео занимает особое место. Оно довольно часто встречается и в современных ему мемуарах, и в исторических сочинениях, посвященных XVII в. Его «Занимательные истории», рисующие жизнь французского общества эпохи Генриха IV и Людовика XIII, наряду с другими мемуарами этого времени послужили источником для нескольких исторических романов эпохи французского романтизма, в частности, для «Трех мушкетеров» А. Дюма.Относясь несомненно к мемуарному жанру, «Занимательные истории» отличаются, однако, от мемуаров Ларошфуко, кардинала де Реца или Сен-Симона. То были люди, принадлежавшие к верхним слоям потомственной аристократии и непосредственно участвовавшие в событиях, которые они в исторической последовательности воспроизводили в своих воспоминаниях, стремясь подвести какие-то итоги, доказать справедливость своих взглядов, опровергнуть своих политических врагов.Таллеман де Рео был фигурой иного масштаба и иного социального облика. Выходец из буржуазных кругов, отказавшийся от какой-либо служебной карьеры, литератор, никогда не бывавший при дворе, Таллеман был связан дружескими отношениями с множеством самых различных людей своего времени. Наблюдательный и любопытный, он, по меткому выражению Сент-Бева, рожден был «анекдотистом». В своих воспоминаниях он воссоздавал не только то, что видел сам, но и то, что слышал от других, широко используя и предоставленные ему письменные источники, и изустные рассказы современников, и охотно фиксируя имевшие в то время хождение различного рода слухи и толки.«Занимательные истории» Таллемана де Рео являются ценным историческим источником, который не может обойти ни один ученый, занимающийся французской историей и литературой XVII в.; недаром в знаменитом французском словаре «Большой Ларусс» ссылки на Таллемана встречаются почти в каждой статье, касающейся этой эпохи.Написанная в конце семнадцатого столетия, открытая в начале девятнадцатого, но по-настоящему оцененная лишь в середине двадцатого, книга Таллемана в наши дни стала предметом подлинного научного изучения — не только как исторический, но и как литературный памятник.

Жедеон Таллеман де Рео , Рео Жедеон де Таллеман

Биографии и Мемуары / Европейская старинная литература / Документальное / Древние книги