Читаем Укрощение строптивой полностью

И я согласен, только бы женился.
Грумио (в сторону)
Когда б в обеде был я так уверен!

Входят Транио, богато одетый, и Бьонделло.

Транио
День добрый, господа. Спросить осмелюсь:Не будете ль любезны указать мне,Где будет дом Баптисты Минола?
Бьонделло

У которого две прекрасные дочери. Вы его имеете в виду?

Транио
Как раз его, Бьонделло.
Гремио
А на кого у вас, позвольте; виды?
Транио
На них иль на него, вам нет обиды.
Петручио
Не трогайте ворчуньи – уговор.
Транио
Ворчуний не любитель я, синьор.
Люченцио (в сторону)
Недурно, Транио.
Гортензио
Прошу ответить:Вы тоже вздумали в красотку эту метить?
Транио
А если бы и так, что за беда?
Гортензио
Да, если нос не сунете туда.
Транио
Всем улица свободная дана:И вам и мне.
Гортензио
Да, только не она.
Транио
А почему, скажите?
Гремио
Могу вам объяснить:Пал выбор на нее синьора Гремио.
Гортензио
Ее же выбрал и синьор Гортензио.
Транио
Потише, господа! Ведь вы дворяне,Так выслушайте доводы мои.Баптиста – благородный дворянин,С моим отцом знаком он с давних пор,И будь еще прелестней дочь его,Будь больше женихов, средь них я был бы.По дщери Леды тысяча вздыхали;Пусть тысяча один – по милой Бьянке, –Копья Люченцио не опустит вниз,Хотя б соперником был сам Парис.
Гремио
Пожалуй, этот всех нас загоняет!
Люченцио
Дай волю, он свою покажет клячу.
Петручио
Какая цель всех этих слов, Гортензио?
Гортензио (к Транио)
Осмелюсь, сударь, вам задать вопрос:Вы дочь Баптисты видели хоть раз?
Транио
Нет; но я слышал, у него их две:Одна известна дерзким языком,Другая – скромностью и красотою.
Петручио
Не троньте первую. Та – для меня.
Гремио
Оставим этот подвиг Геркулесу,Он всех двенадцати труднее будет.
Петручио
Поймите, сударь, что я говорю.К той, на которую у вас здесь стойка,Отец отрезал доступ женихамИ не просватает ни за кого,Пока сестры ее не выдаст замуж, –Не раньше младшая освободится.
Транио
Коль это так и вы тот человек,Что всем и мне в числе других поможет,Коль вы задачу взяли лед разбить,Добейтесь старшей, младшую для насОсвободив. И кто ее получит,К вам не останется неблагодарным.
Гортензио
Слова прекрасные, и мысль прекрасна;Но раз себя сочли вы женихом,То, как и все, должны вознаградитьСиньора за подобную услугу.
Транио
За мной не станет дело, – в знак чегоКо мне собраться вечером прошу я.Мы выпьем за здоровье нашей милой,Как адвокаты, что в суде бранятся,А за вином сойдутся как друзья.
Грумио
Прекрасно предложенье! Что ж, идемте.
Гортензио
Для пира подходящая минута.У нас, Петручио, будьте ben venuto[9].

Уходят.

Акт II

Сцена 1

Падуя. Комната в доме Баптисты. Входят Катарина и Бьянка.

Бьянка
Перейти на страницу:

Похожие книги

Занимательные истории
Занимательные истории

В истории французской литературы XVII в. имя Таллемана де Рео занимает особое место. Оно довольно часто встречается и в современных ему мемуарах, и в исторических сочинениях, посвященных XVII в. Его «Занимательные истории», рисующие жизнь французского общества эпохи Генриха IV и Людовика XIII, наряду с другими мемуарами этого времени послужили источником для нескольких исторических романов эпохи французского романтизма, в частности, для «Трех мушкетеров» А. Дюма.Относясь несомненно к мемуарному жанру, «Занимательные истории» отличаются, однако, от мемуаров Ларошфуко, кардинала де Реца или Сен-Симона. То были люди, принадлежавшие к верхним слоям потомственной аристократии и непосредственно участвовавшие в событиях, которые они в исторической последовательности воспроизводили в своих воспоминаниях, стремясь подвести какие-то итоги, доказать справедливость своих взглядов, опровергнуть своих политических врагов.Таллеман де Рео был фигурой иного масштаба и иного социального облика. Выходец из буржуазных кругов, отказавшийся от какой-либо служебной карьеры, литератор, никогда не бывавший при дворе, Таллеман был связан дружескими отношениями с множеством самых различных людей своего времени. Наблюдательный и любопытный, он, по меткому выражению Сент-Бева, рожден был «анекдотистом». В своих воспоминаниях он воссоздавал не только то, что видел сам, но и то, что слышал от других, широко используя и предоставленные ему письменные источники, и изустные рассказы современников, и охотно фиксируя имевшие в то время хождение различного рода слухи и толки.«Занимательные истории» Таллемана де Рео являются ценным историческим источником, который не может обойти ни один ученый, занимающийся французской историей и литературой XVII в.; недаром в знаменитом французском словаре «Большой Ларусс» ссылки на Таллемана встречаются почти в каждой статье, касающейся этой эпохи.Написанная в конце семнадцатого столетия, открытая в начале девятнадцатого, но по-настоящему оцененная лишь в середине двадцатого, книга Таллемана в наши дни стала предметом подлинного научного изучения — не только как исторический, но и как литературный памятник.

Жедеон Таллеман де Рео , Рео Жедеон де Таллеман

Биографии и Мемуары / Европейская старинная литература / Документальное / Древние книги