Читаем Страна мальборо (СИ) полностью


Пристальный взгляд птицы, проникал в сознание Николая, ворон заставил опуститься его на колени и засунуть руку под кровать. Оттуда он вытащил весьма потертую сумку, внутри которой лежало помповое ружье и четыре коробки с патронами. Достав все это, человек недоуменно уставился на ворона и замер. Черная птица, тоже не шевелилась, так они стояли долго, пока мать на кухне не уронила что-то бьющееся вдребезги. Посторонний звук вывел их обоих из своеобразного ступора. Ворон не отрывая глаза от человека, медленно развернулся на отливе, постучал клювом по стеклу и взмахнув крыльями, полетел. В открытую форточку ворвалось хриплое: "Кар!".



Николай вздрогнул, от прежнего безразличного ко всему настроения, не осталось и следа. Движение чувствовалось везде, даже неподвижный воздух многоэтажки и тот метался из стороны в сторону в поисках выхода. Мир, стал до боли осязаем и реален, все вокруг стало другим. Какие-то краски добавились, что-то исчезло, но, что именно? Он не мог дать точного ответа на этот вопрос.



Его руки сами ускорили процесс сбора на работу, они же, игнорируя страх перед наказанием, затолкали ружье и патроны обратно в сумку. Хлопнув дверьми и забыв попрощаться с матерью, Николай, сбежал по ступеням вниз, на улицу.



Трамвая, как обычно долго не было и человек немного нервничая мерил шагами остановку, изучая от нечего делать разбросанные повсюду окурки, мятые пачки из-под сигарет и множество блестящих билетов. Весь этот мусор складывался в таинственные знаки, в которых он старался прочесть послание свыше.



Николай не заметил, как неслышно к остановке подкрался трамвай, синий с серыми полосками. Таких, он еще не видел. Людской поток внес его во внутрь салона, но из него никто не вышел. Двери закрылись, народ сошел со ступенек и трамвай тронулся в путь.



- Я её уже видел! - сказал сам себе человек, следя за тем, как кондуктор пробирается сквозь толкотню, чтобы предложить купить у неё счастливый билетик, на одну поездку в горэлектротранспорте.



Настойчивый стук в стекло отвлек его внимание от тетки с билетами. За окном трамвая, летел тот самый ворон и укоризненно посматривал в сторону Николая - это был сигнал к действию.



Сумка упала на пол, послышался женский крик и ружье, выплюнуло первую порцию свинца в чье-то случайное лицо. Парень лет восемнадцати с папкой в руках и белой футболке с надписью "REEBOK" рванулся к двери. Уткнувшись лицом в стекло, он медленно сполз на ступеньки, раскрасив двери и майку в густой красный цвет.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Мизери
Мизери

От автора:Несколько лет назад, прочитав в блестящем переводе Сергея Ильина четыре романа Набокова американского периода ("Подлинная жизнь Себастьяна Найта", "Пнин", "Bend sinister" и "Бледное пламя"), я задумалась над одной весьма злободневной проблемой. Возможно ли, даже овладев в совершенстве чужим языком, предпочтя его родному по соображениям личного или (как хочется думать в случае с Набоковым) творческого характера, создать гармоничный и неуязвимый текст, являющийся носителем великой тайны — двух тайн — человеческой речи? Гармоничный и неуязвимый, то есть рассчитанный на потери при возможном переводе его на другой язык и в то же время не допускающий таких потерь. Эдакий "билингв", оборотень, отбрасывающий двойную тень на два материка планеты. Упомянутый мной перевод (повторяю: блестящий), казалось, говорил в пользу такой возможности. Вся густая прозрачная вязкая пленка русской набоковской прозы, так надежно укрывавшая от придирчивых глаз слабые тельца его юношеских романов, была перенесена русским мастером на изделие, существованием которого в будущем его первый создатель не мог не озаботиться, ставя свой рискованный эксперимент. Переводы Ильина столь органичны, что у неосведомленного читателя они могут вызвать подозрение в мистификации. А был ли Ильин? А не слишком ли проста его фамилия? Не сам ли Набоков перевел впрок свои последние романы? Не он ли автор подробнейших комментариев и составитель "словаря иностранных терминов", приложенного к изданию переводов трех еще "русских" — сюжетно — романов? Да ведь вот уже в "Бледном пламени", простившись с Россией живой и попытавшись воскресить ее в виде интернационального, лишенного пола идола, он словно хватает себя за руку: это писал не я! Я лишь комментатор и отчасти переводчик. Страшное, как вдумаешься, признание.

Галина Докса , Стивен Кинг

Проза / Роман, повесть / Фантастика / Повесть / Проза прочее