Читаем Страна мальборо (СИ) полностью


Душный городской немноголюдный полдень. Солнце, не облачаясь в рясу Святой Инквизиции, издевается над людьми, пытаясь их заживо зажарить на раскаленном тротуаре. Все прячутся от изнуряющего зноя, кто в офисе под кондиционером, кто в квартире, завесив окна тяжелыми, темными шторами. Те, кому надо пребывать на солнцепеке, двигаются медленно при этом обильно потея и злятся на лето. Зимой они будут злиться на зиму и в этом, вся суть человечества.



Перестукиваясь колесами на стыках рельс, тренькая и дребезжа, бежит своей дорогой самый обычный вид горэлектротранспорта - трамвай красный обыкновенный. Раскаленный ветер и злое солнце заполняют его по самую крышу, проникая в распахнутые настежь окна и прозрачные стекла.



Толстая тетка-кондуктор, блуждает по салону, внимательно осматривая пассажиров, вспоминая кого еще не осчастливила своим вниманием. Редкие путники местного значения толпятся на теневой стороне и ждут своей остановки.



Внезапный удар и крик вагоновожатой, сбросил со всех полусонное состояние, заставляя объективно взглянуть на природу вещей. На лобовом стекле трамвая распласталась летучая мышь, оживление тут прокатилось по салону. Все сразу заговорили об этих тварях и, чтобы, тем для разговоров было больше в открытые окна хлынул черно-крылатый поток.



Внимание летучих мышей было приковано к водителю трамвая. Они забили собой все пространство, которое было отведено несчастному вагоновожатому и трамвай помчался вперед, набирая скорость. Он не реагировал на светофоры, с ходу сшибал оказавшиеся на его пути препятствия в виде легковых автомобилей и невнимательных людей. Если одних красная коробка смерти превращала в груду покореженного металла, то других в нечто более непонятно перемолотое. Тем, на данный момент и жили. Немногочисленные свидетели до конца дней своих запомнят этот случай из жизни и навсегда откажутся от поездок в данном виде транспорта.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Мизери
Мизери

От автора:Несколько лет назад, прочитав в блестящем переводе Сергея Ильина четыре романа Набокова американского периода ("Подлинная жизнь Себастьяна Найта", "Пнин", "Bend sinister" и "Бледное пламя"), я задумалась над одной весьма злободневной проблемой. Возможно ли, даже овладев в совершенстве чужим языком, предпочтя его родному по соображениям личного или (как хочется думать в случае с Набоковым) творческого характера, создать гармоничный и неуязвимый текст, являющийся носителем великой тайны — двух тайн — человеческой речи? Гармоничный и неуязвимый, то есть рассчитанный на потери при возможном переводе его на другой язык и в то же время не допускающий таких потерь. Эдакий "билингв", оборотень, отбрасывающий двойную тень на два материка планеты. Упомянутый мной перевод (повторяю: блестящий), казалось, говорил в пользу такой возможности. Вся густая прозрачная вязкая пленка русской набоковской прозы, так надежно укрывавшая от придирчивых глаз слабые тельца его юношеских романов, была перенесена русским мастером на изделие, существованием которого в будущем его первый создатель не мог не озаботиться, ставя свой рискованный эксперимент. Переводы Ильина столь органичны, что у неосведомленного читателя они могут вызвать подозрение в мистификации. А был ли Ильин? А не слишком ли проста его фамилия? Не сам ли Набоков перевел впрок свои последние романы? Не он ли автор подробнейших комментариев и составитель "словаря иностранных терминов", приложенного к изданию переводов трех еще "русских" — сюжетно — романов? Да ведь вот уже в "Бледном пламени", простившись с Россией живой и попытавшись воскресить ее в виде интернационального, лишенного пола идола, он словно хватает себя за руку: это писал не я! Я лишь комментатор и отчасти переводчик. Страшное, как вдумаешься, признание.

Галина Докса , Стивен Кинг

Проза / Роман, повесть / Фантастика / Повесть / Проза прочее