Читаем Страна мальборо (СИ) полностью


Пилигрим очнулся, он был по прежнему связан и в смирительной рубашке. Все та же комната с серыми стенами претерпела некоторые изменения. Шторы исчезли, на окне появилась решетка, а вместо хрустальной люстры на потолке тускло светила сорокапятиваттная лампочка. Не было даже намека, что на ней когда-либо был плафон или абажур. Кресло тоже пропало, но вместо него появился стул стоящий у кровати к которой Пилигрим был привязан широкими ремнями.



Он посмотрел в окно, на улице был день и косые солнечные лучи проникали в комнату, бросая на пол, покрытый желтым линолеумом, черную тень от решетки. Темным пятном, сверкая прозрачными крыльями по стеклу ползала ленивая муха.



В двери скрипнул ключ и она распахнулась, пропуская в помещение двух людей в белых халатах. Обоих Пилигрим уже где-то видел. Это были Саторн и Второй, он узнал их.



- Проснулся? - мило улыбнувшись спросил Саторн, подвигая стул ближе к койке и усаживаясь на него - Осталось совсем немного и ты вновь будешь свободным!



- До чего осталось совсем немного? - не понял Пилигрим.



Второй с бесстрастным видом замер за спиной Саторна.



- Так и быть, я тебе расскажу эту историю, а потом, ты попробуешь мой новый фантастический коктейль! Внутривенно! Сегодня я превзошел сам себя, это будет полным откровением! Ты готов услышать то, что я могу тебе рассказать, мой дорогой странник?



- Да!



- Тогда слушай! Насколько я знаю, ты вспомнил о нашей последней встрече, как раз перед тем, как отправился в Колодец Небытия! - верховный жрец утвердительно посмотрел Пилигриму в глаза - Так вот! Ваал, оказывается провел меня с Мечом Силы! Настоящий меч остался у него, а мне досталась весьма и весьма искусная подделка, да такая, что даже мне, при моем уровне посвящения удалось разобраться в этом не сразу!



- Причем тут я и Ваал?


Перейти на страницу:

Похожие книги

Мизери
Мизери

От автора:Несколько лет назад, прочитав в блестящем переводе Сергея Ильина четыре романа Набокова американского периода ("Подлинная жизнь Себастьяна Найта", "Пнин", "Bend sinister" и "Бледное пламя"), я задумалась над одной весьма злободневной проблемой. Возможно ли, даже овладев в совершенстве чужим языком, предпочтя его родному по соображениям личного или (как хочется думать в случае с Набоковым) творческого характера, создать гармоничный и неуязвимый текст, являющийся носителем великой тайны — двух тайн — человеческой речи? Гармоничный и неуязвимый, то есть рассчитанный на потери при возможном переводе его на другой язык и в то же время не допускающий таких потерь. Эдакий "билингв", оборотень, отбрасывающий двойную тень на два материка планеты. Упомянутый мной перевод (повторяю: блестящий), казалось, говорил в пользу такой возможности. Вся густая прозрачная вязкая пленка русской набоковской прозы, так надежно укрывавшая от придирчивых глаз слабые тельца его юношеских романов, была перенесена русским мастером на изделие, существованием которого в будущем его первый создатель не мог не озаботиться, ставя свой рискованный эксперимент. Переводы Ильина столь органичны, что у неосведомленного читателя они могут вызвать подозрение в мистификации. А был ли Ильин? А не слишком ли проста его фамилия? Не сам ли Набоков перевел впрок свои последние романы? Не он ли автор подробнейших комментариев и составитель "словаря иностранных терминов", приложенного к изданию переводов трех еще "русских" — сюжетно — романов? Да ведь вот уже в "Бледном пламени", простившись с Россией живой и попытавшись воскресить ее в виде интернационального, лишенного пола идола, он словно хватает себя за руку: это писал не я! Я лишь комментатор и отчасти переводчик. Страшное, как вдумаешься, признание.

Галина Докса , Стивен Кинг

Проза / Роман, повесть / Фантастика / Повесть / Проза прочее