Читаем Страна мальборо (СИ) полностью


- И это еще не все! - в воздухе появились два ремня, которые прочно примотали человека к креслу, лишая возможности самостоятельно передвигаться - Сиди и вспоминай, кто ты, что ты и куда ты идешь! Когда наступит срок, все развяжется само собой и ты уйдешь! На помощь звать бесполезно, тут никого нет, даже спящего человека за столом нет! Все мираж!



Аккуратно затворив за собой двери ветер странствий ушел, оставив связанного человека вспоминать свое прошлое, о котором он давным-давно забыл.



Не помня себя, терпя лишения, боль и страдания, он шел вперед не видя конечной цели. Плыл по течению, которое швыряло от одного берега к другому, порождая свои условности и рамки. Искореняя всю память о своем прошлом Пилигрим зашел далеко, забыв даже собственное имя, но хорошо помнил всех поименно, кто когда-то встречался на его пути. Шли дни и люди, уходя они проходили мимо не задерживаясь в его поле зрения. О прошедших и тех кто был, на данный момент рядом он старался не говорить плохо и осуждать их поступки. Говорил, всегда что думал, придерживался своей точки зрения и большую часть времени молчал. При случае огрызался на упреки в его адрес и спасал больших симпатичных мотыльков, летящих на свет и оказывающихся в ловушках, из которых они не могли самостоятельно выбраться.



 



 



История четвертая.



 



Огромное сумеречное помещение, факелы на каменных стенах чадят, посылая в скрытый во тьме потолок клубы черного дыма. Кто-то шаркает ногами по сырым плитам пола, шуршит одеждой, надсадно кашляет. Холодный морской ветер врывается в проемы окон, через которые видно черное небо со светлыми искорками звезд. Тронный зал, в нем обычно все тихо, размеренно и немного торжественно, но не сегодня. Одинокое шарканье сменилось немного гневным звуком шагов и резкой отрывистой речью.



На высоком, выполненном из монолитного куска черного гранита, троне сидит человек в темно-синей одежде. Его взгляд прям и непреклонен, он слушает, что до него пытаются донести толпящиеся у трона люди. Длинные светлые волосы плавно покачиваются при каждом порыве ветра. Он спокоен, лишь пальцы правой руки, сжимающие рукоять меча, лежащий на коленях, побелели от напряжения.



- Ваал, ты должен покинуть благословенный остров! Этого хотят боги и представители всех гильдий! - верховный жрец, по самые глаза закутанный в пурпурную мантию, выражает общее мнение собравшихся - Выбора нет! Или ты уходишь сам, или в Белом городе начнется восстание! Войска больше не на твоей стороне! Ты не имеешь больше права, держать в руках Меч Силы!


Перейти на страницу:

Похожие книги

Мизери
Мизери

От автора:Несколько лет назад, прочитав в блестящем переводе Сергея Ильина четыре романа Набокова американского периода ("Подлинная жизнь Себастьяна Найта", "Пнин", "Bend sinister" и "Бледное пламя"), я задумалась над одной весьма злободневной проблемой. Возможно ли, даже овладев в совершенстве чужим языком, предпочтя его родному по соображениям личного или (как хочется думать в случае с Набоковым) творческого характера, создать гармоничный и неуязвимый текст, являющийся носителем великой тайны — двух тайн — человеческой речи? Гармоничный и неуязвимый, то есть рассчитанный на потери при возможном переводе его на другой язык и в то же время не допускающий таких потерь. Эдакий "билингв", оборотень, отбрасывающий двойную тень на два материка планеты. Упомянутый мной перевод (повторяю: блестящий), казалось, говорил в пользу такой возможности. Вся густая прозрачная вязкая пленка русской набоковской прозы, так надежно укрывавшая от придирчивых глаз слабые тельца его юношеских романов, была перенесена русским мастером на изделие, существованием которого в будущем его первый создатель не мог не озаботиться, ставя свой рискованный эксперимент. Переводы Ильина столь органичны, что у неосведомленного читателя они могут вызвать подозрение в мистификации. А был ли Ильин? А не слишком ли проста его фамилия? Не сам ли Набоков перевел впрок свои последние романы? Не он ли автор подробнейших комментариев и составитель "словаря иностранных терминов", приложенного к изданию переводов трех еще "русских" — сюжетно — романов? Да ведь вот уже в "Бледном пламени", простившись с Россией живой и попытавшись воскресить ее в виде интернационального, лишенного пола идола, он словно хватает себя за руку: это писал не я! Я лишь комментатор и отчасти переводчик. Страшное, как вдумаешься, признание.

Галина Докса , Стивен Кинг

Проза / Роман, повесть / Фантастика / Повесть / Проза прочее