Читаем Страна мальборо (СИ) полностью


Вот так, потихоньку,



Не в рифму, а в череп



Вонзается луч, бронированный свет,



Ломая, круша на пути своем двери,



Сотрется, исчезнет, а проще - пэцэ!



Завоют машины и танки прогресса,



Вдруг рявкнут и все обернутся не раз



И будет пэцэ, но серые стены



Немного еще победят!



* * *



Я был стрекозой летящей навстречу едущему с большой скоростью автомобилю. Сознание моментальной смерти нисколько не пугало меня, хотя какая-то мразь пыталась засунуть мне в ухо свой палец, карабкаясь в этот момент по спинке кресла.



Шмяк!



Темнота поглотила очертания предметов и из неё донесся голос маленького уродца:



- Четвертая пакость!



Кто-то большой и сильный поднял меня с земли и принялся восхищаться моими передними лапами. Затем осторожно вернули на место, осмотревшись по сторонам в поисках врагов, я решил что все же лучше будет спрятаться и принялся зарываться в землю. Хвост мелко дрожал от напряжения, мышцы сводило судорогой и хотелось кричать во всю глотку, но оттуда рвалось лишь шипение.



- Постой, а разве стрекозы умеют кричать?



- Да! - ответил карлик в зеленом балахоне - Так же, как и поезда стирающие свои крыши о рельсы! Ну, что понял, кретин?



- Ты кто? - не выдержал я.



- Я? Я все то лучшее, что есть в твоей жизни! Перечислять будем, что именно?



- Нет!



- Так, вот, твой рассудок приказал долго жить, ты убил его сам, а я занял его место! Тебе нравится?



- Нет!



- Как знаешь, но я тебя не оставлю! - хихикнул уродец, соскакивая со спинки кресла.



А, палец остался торчать в моем ухе, он разлагался и впитывался моим мозгом, как нечто жизненно необходимое. Я не сопротивлялся, все было уже однозначно-глупо-нелегко.



Вновь очнувшись от краткосрочного небытия, я попытался восстановить рассыпающуюся картинку недавних событий. Над головой протяжно заскрипел потолок. Я запрокинул голову и увидел открывающийся люк, он открылся и оттуда выпала веревочная лестница. Затем показалась кривая нога, ловящая петлю ступеньки, потом другая.



- Явный, стопроцентный глюк!



- Сам ты глюк! - обиженно произнес спускающийся по лестнице карлик - Нехорошо старых друзей забывать! Совсем нехорошо!



Крошечные глаза уродца вспыхнули яркими огоньками и он прыгнул на меня, замахиваясь, вынутой на лету из-за спины ржавой секирой. Уж её то я успел рассмотреть в мельчайших подробностях.



Мир и покой разом опустились на мои многострадальные плечи, придавив их своим тяжким грузом.



* * *



Маленький зеленый уродец живет в моей голове. Я до сих пор не могу понять, как он туда заползает и выползает обратно.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Мизери
Мизери

От автора:Несколько лет назад, прочитав в блестящем переводе Сергея Ильина четыре романа Набокова американского периода ("Подлинная жизнь Себастьяна Найта", "Пнин", "Bend sinister" и "Бледное пламя"), я задумалась над одной весьма злободневной проблемой. Возможно ли, даже овладев в совершенстве чужим языком, предпочтя его родному по соображениям личного или (как хочется думать в случае с Набоковым) творческого характера, создать гармоничный и неуязвимый текст, являющийся носителем великой тайны — двух тайн — человеческой речи? Гармоничный и неуязвимый, то есть рассчитанный на потери при возможном переводе его на другой язык и в то же время не допускающий таких потерь. Эдакий "билингв", оборотень, отбрасывающий двойную тень на два материка планеты. Упомянутый мной перевод (повторяю: блестящий), казалось, говорил в пользу такой возможности. Вся густая прозрачная вязкая пленка русской набоковской прозы, так надежно укрывавшая от придирчивых глаз слабые тельца его юношеских романов, была перенесена русским мастером на изделие, существованием которого в будущем его первый создатель не мог не озаботиться, ставя свой рискованный эксперимент. Переводы Ильина столь органичны, что у неосведомленного читателя они могут вызвать подозрение в мистификации. А был ли Ильин? А не слишком ли проста его фамилия? Не сам ли Набоков перевел впрок свои последние романы? Не он ли автор подробнейших комментариев и составитель "словаря иностранных терминов", приложенного к изданию переводов трех еще "русских" — сюжетно — романов? Да ведь вот уже в "Бледном пламени", простившись с Россией живой и попытавшись воскресить ее в виде интернационального, лишенного пола идола, он словно хватает себя за руку: это писал не я! Я лишь комментатор и отчасти переводчик. Страшное, как вдумаешься, признание.

Галина Докса , Стивен Кинг

Проза / Роман, повесть / Фантастика / Повесть / Проза прочее