Читаем Страна мальборо (СИ) полностью


Страх и ненависть наступают мне на пятки. Мразь, как обычно рядом. Его голова, иногда, маячит на уровне моего плеча, когда я сижу в кресле, а все остальное время он обитает в темных углах моей квартиры или сознания.



Жиденькие темные волосы участливо шевелятся, когда карлик улыбается. Палец у него вырос новый и он больше не достает меня со своими конечностями.



* * *



Смерть снова была рядом с Дедом Сайдером. Он хотел её, ждал, стремился к ней и вот уже в который раз опускался с камнем на шее в очередное, подвернувшееся под руку, болото. Судьба вновь издевалась над ним, а Смерть не хотела принимать в свои объятья. И вот на дне, вися ногами вверх, он осознал что все еще жив.



Суетливые рыбешки пытливо рассматривали своими немигающими глазами, привнесенное из вне новшество, появившееся в их доме. Внезапно они, махнув хвостами и плавниками, подняв при этом облако илистой пыли, исчезли.



Приближалось нечто светлое, окруженное ореолом добра и покоя. Мягкий свет медленно приближался, распугивая всех на своем пути. Светящийся кокон стал ближе, он нес что-то такое, что заставило Сайдера в очередной раз задуматься о своей неудовлетворенностью жизнью. Деду стало невыносимо жалко самого себя, но воля к жизни по прежнему молчала. Она устала сопротивляться. Легкие медленно наполнялись водой, изобретая новые варианты дыхания. Рой легких, как пух, мыслей пронесся в голове, порождая панику. Пальцы вцепились в веревку, бицепсы и трицепсы напряглись до предела, стараясь её порвать. Но было уже слишком поздно, Сайдер почти умер.



Труп в шкафу начал подозрительно зловонить или зло вонять.



* * *



Ангелу очень трудно упасть, да и не падают они вовсе. Зато падшему ангелу ничего не стоит принять облик настоящего ангела, но и это ненадолго.



* * *



По уши сыто миром,



По горло в войне погрязло!



Руки по локоть в крови



И по колено грязи!



Порвите в клочья, сожгите,



Пепел же, бросьте в небо.



Надоело все это счастье,



Хочется просто хлеба!



Не нужно больше парадов,



Торжественно-важных шествий!



И погребальных гимнов,



Хватит, по уши сыто!



Хватит, не надо, отстаньте,



Дайте немного хлеба,



Оставьте синего неба



И костер разложите!



 



Послесловие.



 



Небольшой отрезок жизни, наполненный самым настоящим бредом и недосказанностью дал понять, что на самом деле, всё происходит немного иначе. Не так плохо, как хотелось бы. Этим я жил, мыслил собственноручно возведенными вершинами и ждал непонятно чего, медленно убивая сам себя.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Мизери
Мизери

От автора:Несколько лет назад, прочитав в блестящем переводе Сергея Ильина четыре романа Набокова американского периода ("Подлинная жизнь Себастьяна Найта", "Пнин", "Bend sinister" и "Бледное пламя"), я задумалась над одной весьма злободневной проблемой. Возможно ли, даже овладев в совершенстве чужим языком, предпочтя его родному по соображениям личного или (как хочется думать в случае с Набоковым) творческого характера, создать гармоничный и неуязвимый текст, являющийся носителем великой тайны — двух тайн — человеческой речи? Гармоничный и неуязвимый, то есть рассчитанный на потери при возможном переводе его на другой язык и в то же время не допускающий таких потерь. Эдакий "билингв", оборотень, отбрасывающий двойную тень на два материка планеты. Упомянутый мной перевод (повторяю: блестящий), казалось, говорил в пользу такой возможности. Вся густая прозрачная вязкая пленка русской набоковской прозы, так надежно укрывавшая от придирчивых глаз слабые тельца его юношеских романов, была перенесена русским мастером на изделие, существованием которого в будущем его первый создатель не мог не озаботиться, ставя свой рискованный эксперимент. Переводы Ильина столь органичны, что у неосведомленного читателя они могут вызвать подозрение в мистификации. А был ли Ильин? А не слишком ли проста его фамилия? Не сам ли Набоков перевел впрок свои последние романы? Не он ли автор подробнейших комментариев и составитель "словаря иностранных терминов", приложенного к изданию переводов трех еще "русских" — сюжетно — романов? Да ведь вот уже в "Бледном пламени", простившись с Россией живой и попытавшись воскресить ее в виде интернационального, лишенного пола идола, он словно хватает себя за руку: это писал не я! Я лишь комментатор и отчасти переводчик. Страшное, как вдумаешься, признание.

Галина Докса , Стивен Кинг

Проза / Роман, повесть / Фантастика / Повесть / Проза прочее