Читаем Слепая сова полностью

Создатель. Кто же это слепил из глины нечто похожее на меня?

Гавриил-паша. Почем я знаю?!

Создатель. Эй, шайтан! Говори правду, а не то… сам знаешь!

Гавриил-паша(прикладывает руку ко лбу). Ох, я вспомнил. Вчера вы уснули в кресле. Когда я вошел в комнату, то увидел, что обезьяна вас передразнивает, она схватила мастерок, смотрелась в трюмо и валялась на этой глине. Когда она меня увидела, то сразу же убежала.

Создатель. Что ж, ничего плохого в этом нет! Наоборот, наше дело продвинулось. Но чтобы впредь она не смела со мной конкурировать, мы сделаем так, чтобы она не могла работать. Сейчас примемся за дело. (Садится возле половинки двери, трет глину наждаком, дует.)

Гавриил-паша. Да простит Господь грехи отца обезьяны, она намного облегчила нам дело.

Создатель(смеется). Принеси камыш.

Создатель достает свой шелковый платок, кладет его на лицо изображенного на глине Адама и читает молитву. Гавриил-паша приносит камыш. Создатель берет его и дует Адаму в рот. Адам начинает шевелиться, открывает глаза. К дверям мастерской сбегаются ангелы, пери, возгласы: «Молодец!», «Браво!», «Браво!»

Создатель(самодовольно улыбаясь). Адам!

Адам поднимается и воет.

Создатель(подходит к нему). Адам, иди сюда!

Адам. Есть хочу, есть хочу… (Бьет себя по животу руками.)

Создатель. Иди сюда, прочти молитву. Я прикажу, пусть тебе вымоют лицо и руки, расчешут кудри. Потом пошлю тебя в рай, ты там вкусишь райской пищи. Ешь все, что ни захочешь, но не вздумай поесть пшеницы, иначе мы с тобой поссоримся и я изгоню тебя из рая.

Адам, покрытый шерстью, с испуганным лицом, выпучив глаза, бьет себя по голове и взлохмачивает волосы.

Адам. Хочу есть, хочу есть!.. (Показывает пальцем на живот.)

Занавес

За занавесом слышен плач Адама и крики: «Хочу есть, хочу есть…»

<p>Действие третье</p>

Земной ландшафт. Вдали леса, горы. Появляется черная туча, из-за края которой виднеется кусок неба и луна. Слышится приглушенный гомон птиц, стрекот насекомых. Из-за деревьев выглядывают крупные, странные животные. Адам, похожий на большую обезьяну, покрытый шерстью, черный, со вздутым животом, с безжизненным взглядом и растрепанными волосами, стоит рядом с Евой под большим тутовым деревом. У Евы длинные, до земли, волосы, она маленького роста, большеголовая, большеротая, с красными губами. У Евы пышная грудь и круглый зад. Стоит растерянно.

Ева(обращаясь к Адаму). Прах мне на голову! Видели обезьяну? Что он со мной сделал?! (Садится на землю и горько плачет.)

Адам трясет ветку тутового дерева, на землю падает несколько ягод. Ева вытирает глаза, подбирает ягоды и ест. Адам жадно смотрит на Еву, усмехается.

Ах как вкусно! В раю таких ягод не было.

Адам. Как нам было покойно в раю! Будь проклят отец Мусью Шайтана, ведь Шайтан нас обманул.

Ева, рот которой набит тутом, кивает головой.

В раю нам стоило лишь показать на грушевое дерево, как груши сами валились нам в рот. Здесь же все приходится добывать с трудом. С нами соперничают другие животные. Будь проклят Шайтан!

В это время показывается ковыляющий Страус.

Ева(подымаясь). Сгинь! Это еще что такое? Какой у него страшный вид.

Адам. Это Страус.

Ева. Страус, страус… Я боюсь.

Адам поднимает камень и бросает в Страуса, тот проглатывает камень.

Перейти на страницу:

Все книги серии Изящная классика Востока

Ветер крепчает
Ветер крепчает

Тацуо Хори – признанный классик японской литературы, до сих пор малоизвестный русскому читателю. Его импрессионистскую прозу высоко оценивал Ясунари Кавабата, сам же Хори считал себя учеником и последователем Рюноскэ Акутагавы.Главные произведения писателя – «Ветер крепчает», «Красивая деревня», «Наоко», «Дом под вязами» – были созданы в период между 1925 и 1946 годами, когда литературную жизнь Японии отличало многообразие творческих направлений, а влияние западной цивилизации и вызванное им переосмысление национальной традиции порождали в интеллектуальной среде атмосферу постоянного философского поиска. Эта атмосфера и трагичные обстоятельства личной жизни Тацуо Хори предопределили его обостренное внимание к конечности человеческого существования, смыслу, ценности и красоте жизни. Утонченный эстетизм его прозы служит способом задать весьма непростые вопросы, не произнося их вслух. В то же время среди произведений Хори есть вещи, настолько переполненные любовью к окружающему миру, что всякая мысль о смерти бесследно тает в искрящемся восторге земного бытия.Большинство произведений, вошедших в настоящий сборник, впервые публикуются на русском языке.

Тацуо Хори

Зарубежная классическая проза / Классическая проза ХX века
Западный флигель, где Цуй Ин-ин ожидала луну
Западный флигель, где Цуй Ин-ин ожидала луну

«Западный флигель, где Цуй Ин-ин ожидала луну» – пьеса, в которой рассказывается история, старая как мир, – о любви девушки и юноши, которых не останавливают ни расстояния, ни традиции, ни сословные границы. Но благодаря этому произведению Ван Ши-фу вошел в пантеон лучших китайских драматургов всех времен. Место, которое занимает «Западный флигель» в китайской культуре, равнозначно тому, которое занимают шекспировские «Ромео и Джульетта» в культуре европейской. Только у пьесы Ван Ши-фу счастливый финал.«Западный флигель» оказал огромное влияние на развитие китайской драматургии и литературы и вот уже семьсот лет не сходит со сцены китайского театра. Пьесу пытались запрещать за «аморальность», но, подобно своим героям, она преодолевала все преграды на пути к зрителям, слушателям, читателям. И на протяжении нескольких веков история Ин-ин и Чжана Гуна неизменно вдохновляла художников. Сюжеты из пьесы украшали керамику, ткани, ширмы и свитки. И конечно, книги с текстом «Западного флигеля» часто сопровождались иллюстрациями – некоторые из них вошли в настоящее издание.На русском языке драма публикуется в классическом переводе известного ученого-востоковеда Льва Меньшикова, в книгу включены статья и комментарии.

Ван Ши-фу

Драматургия / Средневековая классическая проза / Древневосточная литература
Куросиво
Куросиво

«Куросиво» – самое знаменитое произведение японского классика Токутоми Рока, посвященное переломному периоду японской истории, когда после многовекового правления сёгуната власть вновь перешла к императорскому дому. Феодальная Япония открылась миру, и начались бурные преобразования во всех сферах жизни. Рушились прежние устои и традиции, сословие самураев становилось пережитком прошлого, их место занимала новая элита – дельцы, капиталисты, банкиры.В романе множество персонажей, которые сменяют друг друга, позволяя взглянуть на события под разными углами и делая картину объемной и полифоничной. Но центральными героями становятся люди ушедшей эпохи. Сабуро Хигаси, пожилой, искалеченный самурай, верный сторонник свергнутого сёгуната, не готов примириться с новыми порядками, но и повернуть время вспять ему не под силу. Даже война стала другой. Гордый старый воин неумолимо проигрывает свою последнюю битву… Садако, безупречная дама эпохи Токугава, чьи манеры и принципы выглядят смешно и неуместно при новых порядках… Эти люди отчаянно пытаются найти свое место в новом мире.Социально-философское содержание «Куросиво» несет отчетливые следы влияния Льва Толстого, поклонником и последователем которого был Токутоми Рока. В то же время это глубоко национальное произведение, написанное с огромным состраданием к соотечественникам, кому выпало жить на переломе эпох.

Токутоми Рока

Зарубежная классическая проза / Классическая проза ХX века
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже