Читаем Слепая сова полностью

Михаил-эфенди. Виноват, мой повелитель!

Создатель. Прикажи, чтобы подмели и полили рай. Я передумал. Того ангела, которого я сотворю по своему образу и подобию, я пошлю в рай, пусть там наслаждается жизнью. Жаль посылать его на Землю, к животным. Но вы все должны его приветствовать, отдавать ему салам.

Все четверо(кланяясь). Слушаюсь, слушаюсь!

Создатель. Исрафил-бек, а ты ничего не скажешь?

Исрафил-бек. Слушаю, мой повелитель!

Создатель. Я сделаю тебя дядькой человека. Ты будешь его охранять и следить, чтобы Мусью Шайтан его не обманул. Где бы ни подстерегала его опасность, ты должен его оберегать и помогать ему. Если ты увидишь, что человеку грозит опасность, ты подуй в свою трубу.

Исрафил-бек. Слушаю, мой повелитель. Ваш раб всегда готов вам служить!

Создатель. Молодец! Ты правильно сказал!

Исрафил-бек. Ведь я здесь вскормлен, я раб, рожденный здесь!

Создатель. А ты справишься с этим делом?

Исрафил-бек. Это вашей милости видней. Разве позавчера я не докладывал вам, что один из гельманов пересмеивался с гурией, и разве вы не послали их обоих на адскую кузню?

Создатель. Я всеми вами доволен. Но ни один из вас не сравнится с Гавриилом-пашой. Я прямо ему в глаза скажу. Я его очень люблю. Ах… ах… мы ведь вместе провели молодость. Как жаль, что она так быстро промчалась! Дорогие воспоминания… Ах, молодость, молодость!

Гавриил-паша кокетливо распускает крылья. Михаил-эфенди поджимает одну ногу под крыло и дремлет.

Гавриил-паша!

Гавриил-паша. Слушаю, мой повелитель!

Создатель. Я тебе очень доверяю. Ты должен наблюдать за всеми моими делами. Оставайся здесь. Вы (показывает на Исрафил-бека, Михаил-эфенди, Муллу Азраила) уходите отсюда, пусть Гавриил-паша останется.

Гавриил-паша остается, все остальные, прихрамывая и ковыляя, удаляются.

Теперь мы одни… Пойди принеси мне миску каши из рисовой муки… Будь проклята старость!

Гавриил-паша выходит. Создатель кашляет, смежает очи и гадает на пальцах правой и левой рук. Входит Гавриил-паша с котелком каши, наливает в тарелку и подает Создателю.

Пока тебя не было, я загадал, вышло все хорошо.

Гавриил-паша. Почему же выйдет плохо? Ведь это воля Создателя!

Создатель жадно хлебает кашу.

Подождите, я принесу вам слюнявку.

Создатель смеется, брызжет кашей, размазывает ее по бороде. Гавриил-паша тоже смеется с подвыванием.

Создатель. Ну и устроим мы на Земле заваруху! Мы будем сидеть с тобой и любоваться, есть кашу из рисовой муки и хохотать.

Занавес

За занавесом слышен смех, затем он смолкает.

<p>Действие второе</p>

Большая мастерская. На узком столе, стоящем вдоль всей мастерской, расставлены физические приборы, химические колбы, микроскоп, весы, электрическая машина, циркули, угольники, доски, палки, окрашенная вода в больших сосудах. На печке стоит зажженный светильник. Возле станка – замешенная глина. На земле в беспорядке валяются борона, грохот, сита, мотыги. Около стола, против трюмо, стоит удобное кресло. Создатель с засученными рукавами и подоткнутым подолом голубого хитона медленно прохаживается по мастерской. Гавриил-паша месит лопатой глину.

Создатель(Гавриил-паше). Брось сюда ту глину.

Гавриил-паша. Слушаюсь! (Бросает из конусообразной кучи на середину мастерской глину, кряхтит, вытирает рукавом пот со лба.)

Создатель. Я очень тебя утомил?

Гавриил-паша. Какое это имеет значение?

Перейти на страницу:

Все книги серии Изящная классика Востока

Ветер крепчает
Ветер крепчает

Тацуо Хори – признанный классик японской литературы, до сих пор малоизвестный русскому читателю. Его импрессионистскую прозу высоко оценивал Ясунари Кавабата, сам же Хори считал себя учеником и последователем Рюноскэ Акутагавы.Главные произведения писателя – «Ветер крепчает», «Красивая деревня», «Наоко», «Дом под вязами» – были созданы в период между 1925 и 1946 годами, когда литературную жизнь Японии отличало многообразие творческих направлений, а влияние западной цивилизации и вызванное им переосмысление национальной традиции порождали в интеллектуальной среде атмосферу постоянного философского поиска. Эта атмосфера и трагичные обстоятельства личной жизни Тацуо Хори предопределили его обостренное внимание к конечности человеческого существования, смыслу, ценности и красоте жизни. Утонченный эстетизм его прозы служит способом задать весьма непростые вопросы, не произнося их вслух. В то же время среди произведений Хори есть вещи, настолько переполненные любовью к окружающему миру, что всякая мысль о смерти бесследно тает в искрящемся восторге земного бытия.Большинство произведений, вошедших в настоящий сборник, впервые публикуются на русском языке.

Тацуо Хори

Зарубежная классическая проза / Классическая проза ХX века
Западный флигель, где Цуй Ин-ин ожидала луну
Западный флигель, где Цуй Ин-ин ожидала луну

«Западный флигель, где Цуй Ин-ин ожидала луну» – пьеса, в которой рассказывается история, старая как мир, – о любви девушки и юноши, которых не останавливают ни расстояния, ни традиции, ни сословные границы. Но благодаря этому произведению Ван Ши-фу вошел в пантеон лучших китайских драматургов всех времен. Место, которое занимает «Западный флигель» в китайской культуре, равнозначно тому, которое занимают шекспировские «Ромео и Джульетта» в культуре европейской. Только у пьесы Ван Ши-фу счастливый финал.«Западный флигель» оказал огромное влияние на развитие китайской драматургии и литературы и вот уже семьсот лет не сходит со сцены китайского театра. Пьесу пытались запрещать за «аморальность», но, подобно своим героям, она преодолевала все преграды на пути к зрителям, слушателям, читателям. И на протяжении нескольких веков история Ин-ин и Чжана Гуна неизменно вдохновляла художников. Сюжеты из пьесы украшали керамику, ткани, ширмы и свитки. И конечно, книги с текстом «Западного флигеля» часто сопровождались иллюстрациями – некоторые из них вошли в настоящее издание.На русском языке драма публикуется в классическом переводе известного ученого-востоковеда Льва Меньшикова, в книгу включены статья и комментарии.

Ван Ши-фу

Драматургия / Средневековая классическая проза / Древневосточная литература
Куросиво
Куросиво

«Куросиво» – самое знаменитое произведение японского классика Токутоми Рока, посвященное переломному периоду японской истории, когда после многовекового правления сёгуната власть вновь перешла к императорскому дому. Феодальная Япония открылась миру, и начались бурные преобразования во всех сферах жизни. Рушились прежние устои и традиции, сословие самураев становилось пережитком прошлого, их место занимала новая элита – дельцы, капиталисты, банкиры.В романе множество персонажей, которые сменяют друг друга, позволяя взглянуть на события под разными углами и делая картину объемной и полифоничной. Но центральными героями становятся люди ушедшей эпохи. Сабуро Хигаси, пожилой, искалеченный самурай, верный сторонник свергнутого сёгуната, не готов примириться с новыми порядками, но и повернуть время вспять ему не под силу. Даже война стала другой. Гордый старый воин неумолимо проигрывает свою последнюю битву… Садако, безупречная дама эпохи Токугава, чьи манеры и принципы выглядят смешно и неуместно при новых порядках… Эти люди отчаянно пытаются найти свое место в новом мире.Социально-философское содержание «Куросиво» несет отчетливые следы влияния Льва Толстого, поклонником и последователем которого был Токутоми Рока. В то же время это глубоко национальное произведение, написанное с огромным состраданием к соотечественникам, кому выпало жить на переломе эпох.

Токутоми Рока

Зарубежная классическая проза / Классическая проза ХX века
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже