Читаем Слепая сова полностью

Видел? Он проглотил камень. Какие несчастья наслал на наши головы Создатель! Как бы Страус не съел нас. Давай скорей взберемся на дерево.

Адам подхватывает Еву, и они взбираются на тутовое дерево.

Я боюсь, вчера я совсем не могла уснуть.

Адам. Разве я не говорил, что в раю было лучше? Сейчас мы вызовем Гавриил-пашу и попросим прощения у Создателя, пусть он вернет нас обратно в рай. Или пусть Гавриил-паша покажет нам врата рая. Если Создатель не даст своего согласия, мы проберемся тайком. Привратник – мой знакомый. (Прикладывает руку трубочкой ко рту и кричит.) Гавриил, эй, Гавриил!..

Все животные замолкают. На распростертых крыльях прилетает Гавриил, кланяется. Адам и Ева спускаются с дерева.

Господин Гавриил, простите, что мы вас затруднили. Ради бога! Сделай для нас одно дело. Кланяйся от моего имени Создателю и попроси за нас прощения при том условии, что он вернет нас обратно в рай. Ей-богу, я ни в чем не виноват. Мусью Шайтан нас обманул, он сказал: «Поешь пшеницы, она очень вкусная». Я и поел. Я ведь не знал, что Создатель в ссоре с Мусью Шайтаном. Мы же не можем здесь жить. Вчера ханум Ева всю ночь не могла уснуть. Так же не годится! Неужели Создателю нечего было больше делать, как создавать нас? Мы что, просили его, чтобы он нас создал?! Просили его?! Ну хорошо, раз уж он нас сотворил, зачем же он прогнал нас из рая на Землю?

Гавриил-паша. Успокойтесь. Создатель уже сам раскаивается в содеянном. Вчера он горько рыдал при мне. Он и сегодня расстроен. Он очень разгневался, он зол как черт. Никто не смеет подойти к нему. Утром Создатель обрушил на меня град ругательств. Все это по вашей вине. Если бы вы не поели пшеницы, ничего бы не было!

Ева. Господин Гавриил, вчера мы с Адамом прятались в той пещере. (Показывает.) Эти звери все выли. Я очень боялась. Я сегодня говорила Адаму, что мы, как обезьяны, устраиваем себе логовище на ветвях кокосовых пальм. Скажи Создателю, пусть для нас построят бирюзовый дворец, такой, какие в раю.

Адам (Гавриилу). Пожалуйста, умоляю тебя, сделай что-нибудь. Плевать на меня. Я не знаю, как быть с ханум Евой. Будем всю жизнь тебе обязаны.

Гавриил-паша. Создатель ничем не может вам помочь.

Адам. Скажи Создателю, пусть он вернет нас обратно в рай. Ведь мы его не просили, чтоб он нас создавал и показывал свое искусство. Теперь, когда он это сделал, пусть хоть треснет, но поможет нам.

Гавриил-паша. Вы знаете, у Создателя слово – закон! А не то, если бы он вас послушался, завтра же подняли бы вой все звери и другие существа.

Ева(прикусив язык, косится на Адама). Ты опять богохульствуешь? Как бы господин Гавриил не донес Создателю. Простите, Адам совершил ошибку!

Гавриил-паша. Пах! Создателю уже надоело все это слушать. В тот день, когда он приступил к сотворению мира, он уже приготовился к тому, чтобы выслушивать всякие ругательства.

Ева. Господин Гавриил, вы очень хороший человек, то есть очень хороший ангел. Я расскажу вам одну вещь. Только что мы здесь стояли с Адамом и мимо прошел Страус. Если бы вы видели, как он проглотил камень, да еще какой!

Гавриил-паша. Вы, рабы божьи, опять неблагодарны Создателю?!

Адам. Нет, правда, теперь, когда мы совсем одни, скажи, для чего Создатель все-таки сотворил этот мир?

Гавриил-паша(прикладывает палец к губам). Тсс, никому не говори, пусть останется между нами. Он и сам не знает. Он уже раскаялся в этом. Ты знаешь, для чего он это сделал? Он хочет сидеть, есть кашу, смотреть на дело рук своих и забавляться.

Ева. Не слушайте Адама, все очень хорошо. Пах, мы не хотим возвращаться в рай. Там нам не было спокойно. В раю нам постоянно досаждал своей мерзкой рожей Исрафил-бек. Если он замечал, что мы разговариваем друг с другом, шутим, он сразу же трубил в свою трубу и не позволял нам веселиться. Разве не так, Адам?

Гавриил-паша. Конечно, постепенно вы привыкнете. Вам и в раю не нравилось, здесь вам тоже не нравится. Вам нигде не нравится! Вы никогда не будете довольны!

Адам. Вся моя радость – вот эта Ева!

Ева. За это я тебя и люблю!

Гавриил-паша оглядывает Еву с ног до головы. Ева, застыдившись, подходит к тутовому дереву, срывает листок и прикрывается.

Гавриил-паша. Чтобы вы были довольны жизнью, Создатель хочет послать вам ребенка.

Ева. Ребенок… ребенок… А что это такое, ребенок?

Гавриил-паша. Это существо, подобное вам. Маленькая Ева или маленький Адам. Потом он вырастет, и вы будете ради него работать, будете его любить и благодаря ему дорожить жизнью.

Перейти на страницу:

Все книги серии Изящная классика Востока

Ветер крепчает
Ветер крепчает

Тацуо Хори – признанный классик японской литературы, до сих пор малоизвестный русскому читателю. Его импрессионистскую прозу высоко оценивал Ясунари Кавабата, сам же Хори считал себя учеником и последователем Рюноскэ Акутагавы.Главные произведения писателя – «Ветер крепчает», «Красивая деревня», «Наоко», «Дом под вязами» – были созданы в период между 1925 и 1946 годами, когда литературную жизнь Японии отличало многообразие творческих направлений, а влияние западной цивилизации и вызванное им переосмысление национальной традиции порождали в интеллектуальной среде атмосферу постоянного философского поиска. Эта атмосфера и трагичные обстоятельства личной жизни Тацуо Хори предопределили его обостренное внимание к конечности человеческого существования, смыслу, ценности и красоте жизни. Утонченный эстетизм его прозы служит способом задать весьма непростые вопросы, не произнося их вслух. В то же время среди произведений Хори есть вещи, настолько переполненные любовью к окружающему миру, что всякая мысль о смерти бесследно тает в искрящемся восторге земного бытия.Большинство произведений, вошедших в настоящий сборник, впервые публикуются на русском языке.

Тацуо Хори

Зарубежная классическая проза / Классическая проза ХX века
Западный флигель, где Цуй Ин-ин ожидала луну
Западный флигель, где Цуй Ин-ин ожидала луну

«Западный флигель, где Цуй Ин-ин ожидала луну» – пьеса, в которой рассказывается история, старая как мир, – о любви девушки и юноши, которых не останавливают ни расстояния, ни традиции, ни сословные границы. Но благодаря этому произведению Ван Ши-фу вошел в пантеон лучших китайских драматургов всех времен. Место, которое занимает «Западный флигель» в китайской культуре, равнозначно тому, которое занимают шекспировские «Ромео и Джульетта» в культуре европейской. Только у пьесы Ван Ши-фу счастливый финал.«Западный флигель» оказал огромное влияние на развитие китайской драматургии и литературы и вот уже семьсот лет не сходит со сцены китайского театра. Пьесу пытались запрещать за «аморальность», но, подобно своим героям, она преодолевала все преграды на пути к зрителям, слушателям, читателям. И на протяжении нескольких веков история Ин-ин и Чжана Гуна неизменно вдохновляла художников. Сюжеты из пьесы украшали керамику, ткани, ширмы и свитки. И конечно, книги с текстом «Западного флигеля» часто сопровождались иллюстрациями – некоторые из них вошли в настоящее издание.На русском языке драма публикуется в классическом переводе известного ученого-востоковеда Льва Меньшикова, в книгу включены статья и комментарии.

Ван Ши-фу

Драматургия / Средневековая классическая проза / Древневосточная литература
Куросиво
Куросиво

«Куросиво» – самое знаменитое произведение японского классика Токутоми Рока, посвященное переломному периоду японской истории, когда после многовекового правления сёгуната власть вновь перешла к императорскому дому. Феодальная Япония открылась миру, и начались бурные преобразования во всех сферах жизни. Рушились прежние устои и традиции, сословие самураев становилось пережитком прошлого, их место занимала новая элита – дельцы, капиталисты, банкиры.В романе множество персонажей, которые сменяют друг друга, позволяя взглянуть на события под разными углами и делая картину объемной и полифоничной. Но центральными героями становятся люди ушедшей эпохи. Сабуро Хигаси, пожилой, искалеченный самурай, верный сторонник свергнутого сёгуната, не готов примириться с новыми порядками, но и повернуть время вспять ему не под силу. Даже война стала другой. Гордый старый воин неумолимо проигрывает свою последнюю битву… Садако, безупречная дама эпохи Токугава, чьи манеры и принципы выглядят смешно и неуместно при новых порядках… Эти люди отчаянно пытаются найти свое место в новом мире.Социально-философское содержание «Куросиво» несет отчетливые следы влияния Льва Толстого, поклонником и последователем которого был Токутоми Рока. В то же время это глубоко национальное произведение, написанное с огромным состраданием к соотечественникам, кому выпало жить на переломе эпох.

Токутоми Рока

Зарубежная классическая проза / Классическая проза ХX века
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже