Читаем Слепая сова полностью

Создатель. Я тоже устал. Знаешь, ведь сегодня уже шестой день, как я тружусь. В день четвертый я сотворил растения, в день пятый – животных. Сегодня из остатков и ошметков глины я сотворю Слона. Громадное животное: голова его здесь, ноги – там. (Показывает.) Ту хорошую глину я отложил. Это для сотворения человека. Я решил, что все равно останется глина и из нее я сотворю Слона. Потом примусь за человека. Наполовину я его уже сделал. Потом, в день седьмой, сяду и буду любоваться на дело рук своих!

Гавриил-паша. Не так уж и трудно было все это сделать, да накажет меня Господь, что я болтаю… Я хочу что-то вам сказать…

Создатель. Говори!

Гавриил-паша. Помните, создание микробов и насекомых, которых мы сотворили вначале, было куда сложнее, чем сотворение человека. Как мы возились с микроскопом, ланцетами, пинцетами, пока делали их головки. Остальных теперь слепить уже не трудно!

Создатель. Ого! Это моя ошибка, что я научил тебя своему искусству лепки. А теперь ты надо мной насмехаешься?! Похоже, что ты спятил. Если я их сотворил раньше, то чтобы набить руку. По-твоему, сотворить человека – легкое дело? Разве ты не видел, как час назад я перед зеркалом лепил по своему образу обезьян, тоже чтобы набить руку?

Гавриил-паша. Приказывайте, что я должен делать?

Создатель. Иди принеси сюда те четыре деревянных обрубка, что стоят в углу комнаты.

Гавриил-паша. Для ног Слона?

Создатель. Молодец! Ты, кажется, стал немного соображать.

Гавриил-паша приносит деревянные обрубки и обмазывает их глиной.

Давай, ставь их с четырех сторон этой кучи глины. Подай эти комки. (Показывает.)

Гавриил-паша выполняет приказание.

Создатель(смеется). Гавриил-паша, мне пришла в голову хорошая мысль. Принеси-ка трубу от печки, приставь ее сюда к голове. Сейчас уже тепло, и печка мне больше не нужна. Принеси два больших лаваша и прилепи их по обеим сторонам головы. Ты, конечно, знаешь, что все парные члены тела животных должны располагаться симметрично, а имеющиеся в единственном числе – находиться посредине.

Гавриил-паша. Слушаюсь!

Создатель берет со стола камыш с семью суставами, ставит под хвостом у слона и дует в тростник. Гавриил-паша подбегает, наблюдает. Неожиданно вся масса глины приходит в движение. Создатель отнимает камыш и пятится назад. Слон качает хоботом, прыгает с места и издает трубный звук. Создатель берет клок клевера и подходит к Слону. Слон снова издает трубный звук, хватает хоботом клевер и отбрасывает в сторону. Побледневший Создатель пятится назад.

Создатель. Позовите погонщика слонов, положите на Слона паланкин и отправьте его на Землю.

Приходит погонщик с мотыгой, садится на слона и выезжает из мастерской. Создатель вздыхает и бросается в кресло, достает кисет, набивает трубку и зажигает спичку о подошву.

Дорогой Гавриил-паша!

Гавриил-паша. Слушаю, мой повелитель!

Создатель. Ты не представляешь, как я устал, но боюсь застудить поясницу, тогда я совсем не смогу работать. Какие желания обуревают меня на старости лет!.. Пойду-ка я поскорей создам человека. Потом уж я буду спокоен. Лягу в постель, прикажу гурии растирать мне ноги. Ты принесешь кашу, мы будем смотреть на Землю и смеяться. Хорошо?

Гавриил-паша. Конечно, мой повелитель!

Создатель. Прогони этих мух. Каких нахальных существ я сотворил! Вместо того чтобы воздать мне хвалу и благодарить меня, своего Создателя, они совсем меня одолели!

Гавриил-паша. Мой повелитель! Помойте лицо. Ваши борода и усы – все в каше. Мухи чуют сладкое. (Приносит кусок картона и бьет мух.)

Создатель. Теперь иди придвинь поближе трюмо, принеси ту глину, что я замочил на половинке двери.

Гавриил-паша идет и приносит половинку двери, на ней из глины вылеплен человек.

Создатель (протирает очки и смотрит с удивлением, потом гневно). Гавриил!

Гавриил-паша. Слушаю, мой повелитель!

Создатель. Ты что ж, решил делать то же, что и я? Ты хочешь со мной конкурировать?

Гавриил-паша. Боже сохрани!

Перейти на страницу:

Все книги серии Изящная классика Востока

Ветер крепчает
Ветер крепчает

Тацуо Хори – признанный классик японской литературы, до сих пор малоизвестный русскому читателю. Его импрессионистскую прозу высоко оценивал Ясунари Кавабата, сам же Хори считал себя учеником и последователем Рюноскэ Акутагавы.Главные произведения писателя – «Ветер крепчает», «Красивая деревня», «Наоко», «Дом под вязами» – были созданы в период между 1925 и 1946 годами, когда литературную жизнь Японии отличало многообразие творческих направлений, а влияние западной цивилизации и вызванное им переосмысление национальной традиции порождали в интеллектуальной среде атмосферу постоянного философского поиска. Эта атмосфера и трагичные обстоятельства личной жизни Тацуо Хори предопределили его обостренное внимание к конечности человеческого существования, смыслу, ценности и красоте жизни. Утонченный эстетизм его прозы служит способом задать весьма непростые вопросы, не произнося их вслух. В то же время среди произведений Хори есть вещи, настолько переполненные любовью к окружающему миру, что всякая мысль о смерти бесследно тает в искрящемся восторге земного бытия.Большинство произведений, вошедших в настоящий сборник, впервые публикуются на русском языке.

Тацуо Хори

Зарубежная классическая проза / Классическая проза ХX века
Западный флигель, где Цуй Ин-ин ожидала луну
Западный флигель, где Цуй Ин-ин ожидала луну

«Западный флигель, где Цуй Ин-ин ожидала луну» – пьеса, в которой рассказывается история, старая как мир, – о любви девушки и юноши, которых не останавливают ни расстояния, ни традиции, ни сословные границы. Но благодаря этому произведению Ван Ши-фу вошел в пантеон лучших китайских драматургов всех времен. Место, которое занимает «Западный флигель» в китайской культуре, равнозначно тому, которое занимают шекспировские «Ромео и Джульетта» в культуре европейской. Только у пьесы Ван Ши-фу счастливый финал.«Западный флигель» оказал огромное влияние на развитие китайской драматургии и литературы и вот уже семьсот лет не сходит со сцены китайского театра. Пьесу пытались запрещать за «аморальность», но, подобно своим героям, она преодолевала все преграды на пути к зрителям, слушателям, читателям. И на протяжении нескольких веков история Ин-ин и Чжана Гуна неизменно вдохновляла художников. Сюжеты из пьесы украшали керамику, ткани, ширмы и свитки. И конечно, книги с текстом «Западного флигеля» часто сопровождались иллюстрациями – некоторые из них вошли в настоящее издание.На русском языке драма публикуется в классическом переводе известного ученого-востоковеда Льва Меньшикова, в книгу включены статья и комментарии.

Ван Ши-фу

Драматургия / Средневековая классическая проза / Древневосточная литература
Куросиво
Куросиво

«Куросиво» – самое знаменитое произведение японского классика Токутоми Рока, посвященное переломному периоду японской истории, когда после многовекового правления сёгуната власть вновь перешла к императорскому дому. Феодальная Япония открылась миру, и начались бурные преобразования во всех сферах жизни. Рушились прежние устои и традиции, сословие самураев становилось пережитком прошлого, их место занимала новая элита – дельцы, капиталисты, банкиры.В романе множество персонажей, которые сменяют друг друга, позволяя взглянуть на события под разными углами и делая картину объемной и полифоничной. Но центральными героями становятся люди ушедшей эпохи. Сабуро Хигаси, пожилой, искалеченный самурай, верный сторонник свергнутого сёгуната, не готов примириться с новыми порядками, но и повернуть время вспять ему не под силу. Даже война стала другой. Гордый старый воин неумолимо проигрывает свою последнюю битву… Садако, безупречная дама эпохи Токугава, чьи манеры и принципы выглядят смешно и неуместно при новых порядках… Эти люди отчаянно пытаются найти свое место в новом мире.Социально-философское содержание «Куросиво» несет отчетливые следы влияния Льва Толстого, поклонником и последователем которого был Токутоми Рока. В то же время это глубоко национальное произведение, написанное с огромным состраданием к соотечественникам, кому выпало жить на переломе эпох.

Токутоми Рока

Зарубежная классическая проза / Классическая проза ХX века
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже