Читаем Слепая сова полностью

Мусью Шайтан(показывая язык). Ну, если на то дело пошло, я постараюсь обдурить этого праотца Адама. Вот увидишь!

Возгласы возмущения присутствующих. Гавриил-паша хватает Шайтана за шиворот и выталкивает за дверь. Снаружи доносится хныканье Мусью Шайтана.

Создатель (взволнованно, своим приближенным). Вы здесь оставайтесь, остальные пусть убираются. Пусть отправляются по своим делам.

Все гурии, пери, надувшись, опустив голову, уходят. Некоторое время длится молчание.

Создатель(поднимая голову). Гавриил-паша! Что ты скажешь? Вот сегодня после всех трудов, которые я положил на сотворение мира, я пришел сюда, чтобы хоть немного отдохнуть. Правда, я слишком разбаловал этого наглеца – Мусью Шайтана?

Гавриил-паша. Верно, мой повелитель! Он осмелился наговорить вам дерзостей.

Создатель(жует от злости усы). Раз уж так случилось, то на зло этому Мусью Шайтану я завтра же примусь за дело. Но чтобы больше я этого не видел! Прикажу, пусть его изгонят из рая навсегда!

Гавриил-паша. Ваша воля священна!

Создатель. Прежде чем приступить к работе, я хотел бы посоветоваться с вами, узнать ваше мнение.

Все четверо кланяются.

Создатель(Гавриил-паше). Ну, скажи, как тебе понравился мой план?

Гавриил-паша. Конечно же, он хорош, но как будут жить те существа, которых вы вылепите из глины?

Создатель. А я уже подумал об этом. Я столкну их друг с другом, пусть они съедят один другого.

Гавриил-паша. В таком случае их род не будет долговечным и скоро исчезнет. И падишах их тоже долго не продержится, ведь из его подданных никого не останется, ему некем будет повелевать. И сам праотец Адам долго не протянет: ведь ему тоже надо пить и есть.

Создатель. Ты прав. что же делать?

Гавриил-паша. Создайте таких существ, чтобы они могли рождать себе подобных и чтобы каждый из них, как пшеничное зерно, мог умножаться во сто крат.

Создатель. Как ты дельно сказал!

Гавриил-паша. Но есть еще и техническое затруднение. Некоторые из этих существ могут чрезвычайно расплодиться, и тогда они захватят всю землю, или те, кто посильнее, пожрут более слабых, или же некоторые из них останутся без пищи, и тогда вспыхнут волнения.

Создатель. Мне пришла в голову хорошая мысль. Я вчера был в раю и видел, как садовник выпалывал сорную траву. Я спросил его, для чего он это делает. «Для того, – ответил садовник, – чтобы у земли осталось больше соков для злаков и цветов». Мы сделаем то же самое.

Гавриил-паша. Нужно ограничить жизнь этих существ. Мы кого-нибудь назначим, и в случае, если эти существа начнут особенно плодиться, он пойдет и заберет их души. Вот тогда они не будут распространяться.

Создатель(Мулле Азраилу). Мулла Азраил!

Мулла Азраил. Слушаю, мой повелитель!

Создатель. Ты можешь взять на себя эти обязанности?

Мулла Азраил. Упаси боже! Виноват. Ведь я стар, я не справлюсь с этим!

Создатель(гневно). Ну и дела! Сегодня все мои слуги мне перечат! То Мусью Шайтан, то этот Мулла Азраил! Посмотрите, на кого я возлагал надежды! Вот как они меня отблагодарили!

Мулла Азраил(дрожит, как плакучая ива). Виноват! Готов служить! Гавриил-паша-джан, не гоните меня из рая. Но как же я ни с того ни с сего пойду и заберу у них души?

Создатель. Не беспокойся, я тебя научу.

Мулла Азраил кланяется, Создатель усмехается.

Создатель(Михаилу-эфенди). Михаил-эфенди!

Михаил-эфенди. Готов служить!

Создатель. Знаешь ли ты, что дел у нас прибавляется? Возьми тетради и счетную книгу. Сколько потребуется еще писцов и бухгалтеров. Следи внимательно за счетами. Ведь бассейн райского источника растрескался, ты отремонтировал его? Сколько ушло на это?

Михаил-эфенди. Верно, мой повелитель! Я приказал, чтобы бассейн райского источника зацементировали и побелили алебастром. Список расходов еще не готов.

Создатель. Прикажи убрать и вычистить мою мастерскую, приготовь все инструменты. Завтра назло Шайтану я приступлю к работе. Прикажешь принести сто куруров мешков земли, сто куруров ведер воды, сто куруров носилок, сто куруров лестниц, сто куруров граблей, сто куруров катков, сто куруров топориков, сто куруров пил, сто куруров мотыг, сто куруров лопат, сто куруров заступов, сто куруров мастерков, сто куруров решет. Скажи, пусть все приготовят.

Михаил-эфенди. Да, мой повелитель, дворец с изумрудными арками протекает.

Создатель. Что, опять новые расходы?

Перейти на страницу:

Все книги серии Изящная классика Востока

Ветер крепчает
Ветер крепчает

Тацуо Хори – признанный классик японской литературы, до сих пор малоизвестный русскому читателю. Его импрессионистскую прозу высоко оценивал Ясунари Кавабата, сам же Хори считал себя учеником и последователем Рюноскэ Акутагавы.Главные произведения писателя – «Ветер крепчает», «Красивая деревня», «Наоко», «Дом под вязами» – были созданы в период между 1925 и 1946 годами, когда литературную жизнь Японии отличало многообразие творческих направлений, а влияние западной цивилизации и вызванное им переосмысление национальной традиции порождали в интеллектуальной среде атмосферу постоянного философского поиска. Эта атмосфера и трагичные обстоятельства личной жизни Тацуо Хори предопределили его обостренное внимание к конечности человеческого существования, смыслу, ценности и красоте жизни. Утонченный эстетизм его прозы служит способом задать весьма непростые вопросы, не произнося их вслух. В то же время среди произведений Хори есть вещи, настолько переполненные любовью к окружающему миру, что всякая мысль о смерти бесследно тает в искрящемся восторге земного бытия.Большинство произведений, вошедших в настоящий сборник, впервые публикуются на русском языке.

Тацуо Хори

Зарубежная классическая проза / Классическая проза ХX века
Западный флигель, где Цуй Ин-ин ожидала луну
Западный флигель, где Цуй Ин-ин ожидала луну

«Западный флигель, где Цуй Ин-ин ожидала луну» – пьеса, в которой рассказывается история, старая как мир, – о любви девушки и юноши, которых не останавливают ни расстояния, ни традиции, ни сословные границы. Но благодаря этому произведению Ван Ши-фу вошел в пантеон лучших китайских драматургов всех времен. Место, которое занимает «Западный флигель» в китайской культуре, равнозначно тому, которое занимают шекспировские «Ромео и Джульетта» в культуре европейской. Только у пьесы Ван Ши-фу счастливый финал.«Западный флигель» оказал огромное влияние на развитие китайской драматургии и литературы и вот уже семьсот лет не сходит со сцены китайского театра. Пьесу пытались запрещать за «аморальность», но, подобно своим героям, она преодолевала все преграды на пути к зрителям, слушателям, читателям. И на протяжении нескольких веков история Ин-ин и Чжана Гуна неизменно вдохновляла художников. Сюжеты из пьесы украшали керамику, ткани, ширмы и свитки. И конечно, книги с текстом «Западного флигеля» часто сопровождались иллюстрациями – некоторые из них вошли в настоящее издание.На русском языке драма публикуется в классическом переводе известного ученого-востоковеда Льва Меньшикова, в книгу включены статья и комментарии.

Ван Ши-фу

Драматургия / Средневековая классическая проза / Древневосточная литература
Куросиво
Куросиво

«Куросиво» – самое знаменитое произведение японского классика Токутоми Рока, посвященное переломному периоду японской истории, когда после многовекового правления сёгуната власть вновь перешла к императорскому дому. Феодальная Япония открылась миру, и начались бурные преобразования во всех сферах жизни. Рушились прежние устои и традиции, сословие самураев становилось пережитком прошлого, их место занимала новая элита – дельцы, капиталисты, банкиры.В романе множество персонажей, которые сменяют друг друга, позволяя взглянуть на события под разными углами и делая картину объемной и полифоничной. Но центральными героями становятся люди ушедшей эпохи. Сабуро Хигаси, пожилой, искалеченный самурай, верный сторонник свергнутого сёгуната, не готов примириться с новыми порядками, но и повернуть время вспять ему не под силу. Даже война стала другой. Гордый старый воин неумолимо проигрывает свою последнюю битву… Садако, безупречная дама эпохи Токугава, чьи манеры и принципы выглядят смешно и неуместно при новых порядках… Эти люди отчаянно пытаются найти свое место в новом мире.Социально-философское содержание «Куросиво» несет отчетливые следы влияния Льва Толстого, поклонником и последователем которого был Токутоми Рока. В то же время это глубоко национальное произведение, написанное с огромным состраданием к соотечественникам, кому выпало жить на переломе эпох.

Токутоми Рока

Зарубежная классическая проза / Классическая проза ХX века
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже