Ветер усиливался. На противоположной стороне Гамире, где туман уже рассеивался, сейчас должен был появиться десяток итиканских лодок с паникующими людьми, неожиданно оставшимися без укрытия. Или, по крайней мере, изображающими панику.

И действительно, послышался знакомый треск катапульт: маридринцы метали камни в корабли, полные итиканцев, хорошо осведомлённых о дальности собственного оружия и о том, с какой скоростью его можно перезарядить. А теперь они будут перемещаться в пределах досягаемости катапульт, всеми возможными способами заставляя маридринцев поверить, что это настоящая атака.

А не обманный манёвр.

Раздался взрыв, за ним ещё один, а следом – новые крики и требования прислать подкрепление.

Один из маридринцев, охранявших катапульты, поднялся на ноги и взялся за подзорную трубу, словно через неё мог что-то рассмотреть в тумане, и в возбуждении встряхнул головой.

Иди, безмолвно призвал его Арен, зная, что всего лишь через несколько минут ветер рассеет туман с этой стороны Гамире и они увидят истинную угрозу. Иди же!

– Вот чёрт! – взволнованно выругался один из солдат в патруле. Чутьё предупреждало его там, где подводили глаза. Но ещё несколько взрывов и призывов о помощи не могли остаться без внимания.

– Вы четверо остаётесь у катапульты, – приказал он. – Ни при каких обстоятельствах не отходить от неё. Ясно?

С хрустом проламываясь сквозь дебри, он и остальные маридринцы понеслись через остров, чтобы присоединиться к его обороне.

Как раз вовремя.

Ветер теперь дул сильно и ровно, и опытный глаз Арена уловил движение на воде: лодки бесшумно занимали позиции.

– Что это там? – удивился один из солдат при катапульте. – Как будто бы…

Арен бросился вперёд. Тетива лука Джора зазвенела. Один солдат схватился за оперение стрелы, пронзившей ему грудь, другой упал на бок с ножом Лары в спине. Остальные двое только повернулись, и меч Арена тут же снёс голову одному из них. Но не успел Арен убить последнего, как Лара двинула солдату по горлу сапогом.

Пошатнувшись, тот широко раскрыл глаза и разинул рот в попытке сделать вдох, но Лара тут же крутанулась и снова с размаху ударила его ногой, на этот раз в грудь, и он полетел со скалы на камни внизу.

Арен глянул на неё неодобрительно, раздражённый тем, что она игнорирует его распоряжения, но времени ничего сказать не осталось – лодки двигались к скалам, итиканцы ловко спрыгивали, приземляясь на камни, открытые отливом. Джор уже снимал с катапульты запасные верёвки, привязывал их к остову и бросал вниз, чтобы облегчить солдатам подъём.

Через несколько минут Арена окружили несколько десятков итиканцев. Если всё шло по плану, то у катапульт, закреплённых за другими группами, происходило то же самое.

– Вернём им их милосердие! – призвал он и повёл свою армию через остров.

48

Лара

Арен боялся, что его народ не пойдёт за ним. Что ему не доверят повести их в бой. Возглавить поход, чтобы вернуть свободу Итикане.

Но Лара никогда не сомневалась в нём.

Итиканцы без колебаний шли по острову Гамире во главе со своим королём. Арен, излучая уверенность, разворачивал свою армию, чтобы атаковать врагов с тыла.

Лару растили для борьбы. Но вести в бой других она не умела, в отличие от Арена. Дело было даже не в том, что он непревзойдённо владел стратегией и тактикой, – хотя в этом, конечно, тоже. Но все его воины, идя за ним, знали, что король всегда будет сражаться за них. Отдаст за них жизнь, если потребуется. Они знали, что Итикана значит для него всё.

И Лару они терпели лишь потому, что она вернула его Итикане.

С ножом в одной руке и мечом в другой Лара следовала за Ареном по пятам через весь Гамире, двигаясь в том направлении, где уже завязался бой. У маридринцев был численный перевес, но, несмотря на недавнюю историю, они не ожидали нападения с тыла.

Разгоралось пламя – отвлекающий отряд бросал на землю взрывчатку. Ветер разносил по всему острову клубы дыма. Раз в несколько минут одна из катапульт с громким треском запускала снаряд, но, судя по негодующим крикам, в цель выстрелы не попадали. Тут Лара услышала знакомый голос, и у неё ёкнуло сердце – и одновременно Арен остановился как вкопанный.

– Я не стану помогать атаковать своих, ты, маридринский ублюдок, – огрызнулась девушка. И сквозь деревья Лара различила двоюродную сестру Арена.

Тарин не умерла.

Лару затрясло, и если бы она уже не стояла на земле на четвереньках, то потеряла бы равновесие. Прежде чем изгнать Лару из Итиканы, Арен рассказал ей, что Тарин убили выстрелом из катапульты, когда та пыталась выбраться из Срединного Дозора, чтобы предупредить других о вторжении. Но каким-то образом девушка осталась жива. Прилив облегчения, охвативший всё её существо, заставил Лару осознать, насколько глубокую вину она ощущала из-за гибели Тарин. Но она немедленно снова почувствовала себя виноватой за то, что Тарин пробыла пленницей в собственном доме все эти долгие месяцы.

– Заставь их работать как следует, или я перережу тебе горло! – прикрикнул один из солдат и замахнулся ножом.