Читаем Предавшая королева полностью

Арен не ладил с верблюдом, которого Лара окрестила Джеком, оба бросали друг на друга тяжёлые взгляды, когда думали, что другой не смотрит. Однажды она убедила его сесть верхом, но пока Арен всё ещё устраивался в седле, Джек резко поднялся, отправляя наездника в полёт вниз головой в песок. Сказать, что Арен отнёсся к этому случаю плохо, было бы преуменьшением.

Лара закусила щёку изнутри.

– Оазис Джерин всего в нескольких часах отсюда. Если мы собираемся войти туда и выйти, не попавшись, тебе нужно хотя бы не запинаться о собственные сапоги.

– У нас осталось много воды. Можем обойти его и продолжить путь.

Возможно, воды бы им и хватило, но то небольшое количество еды, что было в седельных сумках Джека, давно исчезло. Лара не была уверена, что Арен выдержит ещё неделю в этих условиях натощак. И сомневалась в том, что сама сможет продержаться.

– Джек неделю не пил. Ему нужна вода. – Она солгала, верблюд мог легко прожить без воды ещё неделю, даже на этой жаре. Но Арен этого не знал. – Так что если ты не хочешь уступить ему свою долю, нам нужно сделать остановку.

– Я не убиваю невинных торговцев.

Лара подняла глаза к звёздам, взывая к ним с просьбой дать ей терпения.

– В Джерине около ста человек, так что убивать всех, чтобы заставить молчать, – не выход. А скрытность – вполне. Но прямо сейчас ты не смог бы прокрасться даже через эренделльскую таверну, полную пьяниц.

Она почти что слышала, как в Арене упрямство борется с практичностью, но наконец последняя победила, и он остановился.

– Только на час.

– Хорошо. – Она заставила верблюда лечь на землю, подождала, пока Арен заберётся ему на спину, и вытащила верёвку.

– Ты что делаешь?

– На случай, если ты заснёшь. Чтобы ты не свалился и не свернул себе шею.

То, что он позволил привязать себя к седлу, свидетельствовало о его полном изнеможении, но Лара ничего не сказала, закончила с узлами, подтолкнула Джека встать на ноги и повела вперёд.

Они шли сквозь ночь, и, как она и предполагала, качающийся шаг животного медленно убаюкал Арена, его плечи опускались всё ниже и ниже, пока он не уткнулся лицом в шею верблюда. Примерно в этот момент по дюнам прокатился слабый ветерок, и Джек с интересом поднял голову и ускорился.

– Чуешь воду, дружок? – спросила она, похлопывая его по шее. – Хорошо, продолжай туда идти.

Джек заревел и потянул за повод, пытаясь заставить Лару двигаться быстрее.

– Знаю-знаю, – тихо пробормотала она, – но ты должен выиграть мне немного времени.

Она остановила верблюда и стреножила, чтобы он мог идти только медленным шагом. Сняла все пустые бурдюки с седла и пояса и перекинула их через плечо.

– Позаботься о нем ради меня, – сказала она, погладила верблюда по шее и трусцой побежала к оазису.

* * *

Примерно за час Лара добралась до торговой заставы вокруг маленького озерца – из-за ярких светильников она сияла, как пылающий ореол солнца на закате.

Притаившись за гребнем дюны, Лара осмотрела здания. Все каменные, почти без окон, как в лагере, где она выросла. С крыш свисали колокольчики из цветного стекла, мелодично позвякивая на ветру, и в хорошо освещённой рощице между зданиями и водой с ветвей свисали длинные полосы цветного шёлка. Влияние Валькотты, граница между двумя странами здесь была столь же неопределённа, как и на побережье, хотя её оспаривали гораздо меньше. Ни одному народу не были особенно нужны несколько миль песка – или, по крайней мере, не настолько нужны, чтобы отправить в пустыню армию их отвоёвывать. Таким образом, Джерин служил заставой обеим странам – или ни одной, в зависимости от того, кого спросить.

Понемногу приближаясь, Лара пригляделась к людям на улицах: ночной образ жизни в поселении позволял увидеть, кто сейчас путешествовал караванным маршрутом. Здесь было много Лариных соотечественников в облегающих штанах, сапогах и плащах, в то время как валькоттцы предпочитали свободную одежду, закреплённую на запястьях, щиколотках и талии, а из обуви носили кожаные сандалии. Также они отличались значительно более тёмным цветом кожи, а кудрявые каштановые волосы либо коротко стригли, либо завязывали в крепкий узел на макушке.

Все они передвигались группами, но Лара заметила, что они сторонятся друг друга, несмотря на неписаное правило мира в оазисе. Знак, что конфликт между Маридриной и Валькоттой близится к апогею, подумала она. Что пойдёт Арену и Итикане лишь на пользу.

Неторопливым бегом приближаясь к поселению, она остановилась, когда из проёма между зданиями вынеслись две лающие собаки и устремились прямо к ней. Вытащив перец, который захватила в лагере именно для этой цели, Лара бросила его в морды псам, когда те приблизились. Они принялись чихать и хватать себя лапами за нос, а Лара тем временем беспрепятственно нырнула в узкий проход между зданиями.

Там она помедлила, осматриваясь.

Послышалось шарканье, открылась дверь:

– Чего расшумелись, проклятые твари? А ну домой!