Казалось, Нана целую вечность не могла найти слов, но потом она прошептала: «Ты живой. Ты здесь. О, слава Богу…» – и по её лицу потекли слёзы.
За всю жизнь Арен ни разу не видел, чтобы бабушка плакала. Даже когда его отец – её собственный сын – сгинул в море.
Затем она взглянула на Бронвин, утёрлась и тут же приняла свой обычный собранный вид.
– Неси её сюда.
– Стрела пробила плечо, – пояснил он, опуская девушку на землю. – Потеряла много крови.
Нана, ворча, вытащила нож, чтобы срезать с Бронвин одежду.
– Ох, Бронвин. – Беременная женщина оттеснила Арена в сторону, чтобы он освободил место, медленно присела и взяла сестру за руку. – Почему же именно тебя всегда ранят?
Стрела пробила плечо насквозь, наконечник в свете костра блестел от крови. С другой стороны подошла бледная обеспокоенная Креста, спросила:
– С ней всё будет хорошо?
Нана не ответила.
– Арен, обломай наконечник и иди наружу сторожить. Ты, – она метнула мрачный взгляд на Сарину, – идёшь с ним.
– Креста пойдёт.
– Креста останется, – безапелляционно возразила Нана. – Мне нужен помощник, а она, в отличие от тебя, следует инструкциям.
Не обращая внимания на их стычку, Арен нагнулся и отломил головку стрелы, Бронвин застонала. Он отбросил наконечник в сторону, встал, и тут хриплый голос крикнул снаружи:
– Охотница! – и чуть погодя: – Это Лара.
Арена захлестнуло облегчение: его блудная жена шагнула внутрь, тяжело дыша, плечи у неё ходили ходуном. Она была насквозь мокрая, медовые волосы свисали неопрятными колтунами. На щеке темнел свежий синяк, штаны порвались на коленях, и на коже кровоточили ссадины. Но когда она подняла голову, чтобы посмотреть на него, сердце Арена всё же пропустило удар.
Нана заговорила, возвращая его к реальности:
– Что ж, звёзды сегодня к нам неблагосклонны: вот и ты, и ты всё ещё жива.
– Простите, что разочаровываю. – Взгляд Лары устремился к Бронвин, при виде сестры она тут же сжала губы. – Она?..
– Жива, но еле-еле. Вымой руки и иди помоги мне. Хоть раз и от тебя будет польза.
Лара молча прошла мимо него, и Арен практически бегом бросился прочь из пещеры. Ему было почти больно дышать. Стало лучше, лишь когда он постоял немного под пасмурным небом, запрокинув голову, тёплый дождь смыл с него пот, и мышцы расслабились достаточно, чтобы он смог сделать глубокий вдох.
Появилась Креста.
– Я в разведку.
Бесшумно, словно итиканец, она исчезла среди деревьев призраком в ночи.
Из пещеры послышался вскрик боли – видимо, вытащили стрелу, – и Арен прошёл дальше по склону, не желая ничего слышать. И чувствовать.
– Так вы король Итиканы.
Арен чуть не подпрыгнул от неожиданности. Он обернулся – за ним стояла Сарина, её тёмные волосы промокли под дождём. По виду ей оставалось до родов несколько недель, но двигалась она так же тихо, как Креста. Как все двенадцать сестёр. Сайлас создал двенадцать образцов совершенного оружия. И лишь сейчас, как подозревал Арен, начал осознавать, насколько они опасны.
– Был им.
Она вздохнула с нарочитым раздражением.
– Не морочьте мне голову этой тягомотиной, пожалуйста. Моя сестра внутри, возможно, умирает, у меня не хватит терпения слушать бессмысленное нытьё.
– Бессмысленное? – переспросил он ядовито, даже не пытаясь это скрыть.
– Итикана пока не пала. Эранал успешно сопротивляется попыткам пробиться сквозь его оборону, и насколько мне известно, бо́льшая часть мирных жителей сумела добраться до безопасного острова раньше, чем солдаты моего отца.
Он это знал. И также знал, что большинство не смогли взять с собой ничего, кроме одежды, в которой были. На других островах остались только солдаты итиканской армии для борьбы с маридринскими войсками. Месяцами Арен обретался под открытым небом с остатками гарнизона Срединного Дозора, спал в грязи и ел то, что удавалось добыть на охоте или сорвать в джунглях, всё это время сражаясь с захватчиками, которые жили в домах и жрали как короли, поскольку припасы им доставляли через мост.
– И что, по-вашему, все эти мирные жители сейчас едят?
Она смерила его невозмутимым взглядом.
– Они живут на пайках, очевидно. Вот почему время имеет значение. Ваша сестра взяла на себя первую часть плана Лары, а теперь, когда вы на свободе, начнётся его вторая половина. Вы ещё сядете на свой трон снова, помяните мои слова. Мой отец не знал, с кем связался, когда разозлил вашу жену.
– Не называйте её так.
– Почему нет? Это правда.
– Потому что она лживая предательница и заслуживает, чтобы ей перерезали горло, вот почему!
Внезапно Арен обнаружил, что лежит на спине, а к его шее приставлен нож.
– Позвольте выразиться предельно ясно, Ваше Величество, – прошипела Сарина. На фоне тёмного неба на её лице видны были только белые зубы. – Посмеете и дальше отзываться таким образом о моей сестре, и горло перережут
Он молча глядел на неё с вызовом.
Лезвие ножа прижалось сильнее, по горлу Арена потекла капля крови.
– Ты для меня ничего не значишь. Ты ничто. Мы с сёстрами согласились помочь тебе только потому, что Лара любит тебя, а мы любим её. Не говоря о том, что мы обязаны ей жизнью.