Читаем Дороги детства полностью

Дорога на восток, в сторону заправки и скотоимпортского казахского кладбища, что расположены на вершинах холмов, можно сказать, почти священна. Она ведёт на Монча-Б улак. Так называются родник в 15 километрах от села и скалистое ущелье с небольшой рощей рядом. Причудливые формы скал, каменные лепёшки лежат слоями, образуя пирамиды, по которым мы лазали в детстве, перепрыгивая с одной скалы на другую. Заросли можжевельника среди камней, поросших разноцветным мхом.

Это Царство Степи, мир дикой Природы. Монча-Булак переводится как «банный ключ». Холодная вода, пробивающаяся из зелёных от влаги камней, очень мягкая и вкусная. Монча-Булак – это место паломничества, когда все, кто когда-либо покинул село, возвращаются туда, чтобы попить прохладной воды из неустанно бьющего источника, или ключа, как у нас называли…

Было много дорог, много разных путей. Возвращаясь в детство, кажется мне, что всё было по-особому взаимосвязано, как будто была у всех одна общая цель. И протоптанные тропинки от дома к дому, и полевые пыльные дороги объединяли друг с другом людей, отдалённые зимовки – с селом, соединяя наш затерянный в бескрайней степи посёлок со всем остальным миром, которым был для всех живущих тогда Союз Советских Социалистических Республик.

У каждого своя река

Кто не любил в детстве купаться? Наверное, нет таких.

Течение нашей речушки было совсем незаметным. Особенно летом, когда мельчала вода и превращалась она в тонкий тихий ручеёк. В местах, далёких от села, за ячменными полями, если идти на север, где голубеют вдали большие горы, были особые места для купания.

Это место называлось «мулушки», потому что находилось в стороне мулушек – старинных одиноких мавзолеев, полностью слепленных из глины. Мало кто что знал про них. Для чего они тут? Кто их построил и когда?.. Говорили только, что это могилы старых казахских святых. Веяло от них тайной, и были они для нас неприкосновенны. Зона, в которую вход был запрещён. Не знаю, почему так было. Может, мальчишки и заходили туда, когда были одни. Но не помню, чтобы мы заглядывали туда всей компанией.

Может быть, сильны были ещё легенды и сказания или суеверия о том, что на святые места посягать нельзя, даже ради простого любопытства. Дети верят в духов. И в то, что за нарушение негласного запрета может последовать наказание. Слишком мало они побыли ещё на этой земле, чтобы разувериться в реальности мира духовного. Верят они и в души усопших. В то, что душа уходит из тела при смерти.

Это были небольшие заводи. С одной стороны, там, где талая вода весной смыла часть земли, стоят высокие обрывы из камней и глины.

С другой – песчаный берег. Вокруг растёт осока – высокие зелёные кусты, которые всегда живут возле реки. Если потянуть за один колосок – вытягивался зелёный стебелёк из пучка, обнажая мягкий белый наконечник. Нежно-сладкий на вкус. Так, выдёргивая одну за другой лакомые травинки, можно было утолить свой голод.

Брали с собой еду из дома и воду. Собирались на улице все вместе, старшие и младшие, пацаны и девчонки. Путь не так уж близок. На велосипедах добираться быстрее. Дорога полевая, местами твёрдая земля, местами – слой мельчайшего пыльного порошка, какой бывает мука, когда её просеют через тонкое сито… Приближаясь к заветному берегу, ускорялись наши велосипеды, убыстрялись шаги, и, уже не в силах сдержать радость от соприкосновения с водой, бежали мы, скидывая на ходу одежды.

Ура! Вот она, вода! Купаться можно здесь! Кто первый прыгает в воду, ныряя с берега? Самые смелые! Горячий песок. Солнце высоко. Нет облаков. Небо надо мной. Птицы летят. Это я говорю с тобой. Небо. Привет, река. Привет, душа моя. Привет… Привет. Говори со мной. Говори всегда со мной, моё Небо…

Сквозь прозрачную воду видно жёлтое дно. От недостаточного движения оно покрылось тиной и жижей. Так называли мы густую чёрную грязь, оседавшую на дне. Чем дальше заходишь от берега, тем больше увязают ноги в этом скользком мягком пластилине. Пахнет речкой. Солнечные блики.

Плескаться можно бесконечно в добром царстве нашей Речки. Играть друг с другом в игры. Взявшись за руки, говорить хором, приседая в воде:

Бабка шла, шла, шла, Пирожок нашла.

Села, поела,

Дальше пошла!

Нырять с головой и считать кто сколько продержался под водой.

Исследовать дно. Кто может нырнуть, не закрывая глаз, и увидеть рыбок? Брызгаться, зачерпнув горстями воду. Подбросив воду вверх, сотворить хрустальный дождь. Брызги летят, прячь глаза! Отворачиваясь от атаки, черпаешь одновременно воду изо всех сил руками и кидаешь кристаллики света в ответ.

– А кто умеет плавать на спине? Смотрите как я могу!

– А я плаваю по-собачьи.

– А я по-лягушачьи. Могу ещё кролем. Как на соревнованиях. Давайте кто быстрее. Раз, два. Раз, два!

– А кто так плавать умеет? А я вот как могу!..

Когда, продрогнув после долгого купания, ты выходишь, дрожа, с синими губами на берег и ложишься на тёплый нежный песок, расслабляется постепенно твоё тело, усыпанное пупырышками.

Перейти на страницу:

Похожие книги

188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное