И голубая даль манит. Пыльная дорога ведёт нас в облака.

Вечный странник ветер – друг степи и неба – волосы нам треплет и дарит запах диких трав, степной полыни и дорожной пыли…

Ходить в поход – это отправляться в путешествие, чтобы ощутить единство с Природой и друг с другом. Мир, в который ты отправляешься с открытым сердцем и способностью удивляться, всегда ответит тебе с благодарностью, затронув душу твою красотой скромных степных трав, серебристых волн ковыля, синевато-голубых сопок вдали или пения птиц.

И время, которое ты проведёшь с друзьями в пути или отдыхая у костра, останется с тобой навсегда, если вы молчали немного вместе, смотря на жёлтое пламя огня.

Грибы

Весной и осенью, после затяжных дождей, когда небо закрывалось плотной серой пеленой, и серые нити неба лениво, не спеша, поливали землю, за базами и складами, в траве густой, выросшей на навозных, уже прогоревших до чёрной трухи кучах, вырастали грибы. Вот это чудо! Шампиньоны и белый степной гриб, по-другому – шпальный гриб.

Грибы росли всегда гурьбой. И шляпки белые у них. И ножки-шейки в обрамлении кружевном. Прятались они в траве.

Как пахнут грибы. Ого! Смотри – какой большой! А вот ещё один. Червивый ли внутри? Уж очень старо выглядит находка. Надламываешь гофрированную с внутренней стороны шляпку и видишь тонкие полоски пустоты, проеденные пронырливыми червями в белой хрупкой мякоти.

Ещё у нас росли поганки. Их легко было отличить. Тонкие, полупрозрачные, светло-коричневые шляпки на тонких ножках, росли они всегда в тени, прячась от яркого света. «Это поганка. Она ядовитая», – говорили старшие нам, малышам.

Там же, за длинными базами-коровниками и машинно- тракторной мастерской, где лежали, спрятавшись в высокой траве, разного размера и формы железки, сеялки и плуги, обмотки проволоки и много чего ещё странного и непонятного для детского ума из мира Техники, можно было найти вдоль дороги белые пузатые мешочки – «бабскую пудру». Так называли шаровидные грибы, которые считались несъедобными. Со временем содержимое их превращалось в порошок, и можно было применять их как бомбочки. Если наступить на такой мешочек, вылетит из него густым фонтаном жёлтая или чёрная пыль. Особенно это любили делать мальчишки.

Вот радость – взорвать ещё один грибной снаряд!

Странно, поисковик не нашёл нигде в интернете страниц со словами «бабская пудра». Откуда появилось это название, может, я уже что-то перепутала?.. А вот если задать «грибы с пылью внутри», поиск выдаст сразу фотографии и правильное название: ложнодождевик обыкновенный, или scleroderma citrinum.

Дороги

Когда ты живёшь в маленьком селе в две небольшие улицы, состоящем в общей сложности из 80-ти дворов, тебе знакомы каждые дороги и тропинки, по которым ты ходил. Даже если только знаешь ты дороги наполовину, не ведая их конечной цели, они открывают тебе простор для фантазии, соединяя невидимое. Что же там, вдали? Куда ведёт эта дорога? Дороги соединяют тебя с окружающим миром.

Вот ты живёшь в этом доме, от крыльца его ведут тропинки к соседям. Вот твоя дорога в школу через мост и железную дорогу. Вот дорога – «шоссейка», как её называли, с правой стороны, если смотреть на «ту сторону». Шоссейка называлась она, наверное, потому что была насыпной, но без асфальтового покрытия. Она соединяла наш совхоз «Скотоимпорт» с совхозом «Первомайский», выводя на республиканскую трассу.

Проходила она мимо машинно-тракторной мастерской, или просто сокращённо МТМ, вдоль полей, засеянных ячменём, к железнодорожному переезду со шлагбаумом. За шоссейкой в северной стороне – речка, спрятанная за ячменными полями. Полевая дорога обсыпана местами пылью и мелкими блестящими камушками. Шины велосипеда шуршат по шероховатой земле.

Вот ещё немного – и скоро покажется обрывистый берег с заветным местом, где мы купались. Спасибо дороге, что сюда привела. А там, еще дальше, на севере, видна голубая пара вершин горной сети Байжан, что за станцией Жарма и селом Криуши. В той стороне, в 300 километрах от нас на север, Семипалатинск, еще дальше – Алтайский край.

А вот дорога, проходящая между клубом и столовой, она ведёт на гору Ахметку через «кошары» и дальше на зимовки. У каждой зимовки и места для сенокоса было своё название. Помню до сих пор слово «Лепес»: както удивительно оно звучало и совершенно не открывало смысл своего имени. Так до сих пор и не знаю что же оно обозначает.

Другая дорога ведёт от МТМ мимо большой чёрной навозной кучи, что расположилась между красным и белым складами, в сторону Ткачуковых, что жили на самом краю, за домом которых начинались горы, мимо старого свинарника и дальше, огибая холмы, в направлении той же Ахметки. Это южная окраина села. Вдалеке была видна лесозащита вдоль железной дороги и голубые сопки вдали. Там, в 60 километрах от нас, Аягуз, и в 1 200 км – Алма- Ата.