Читаем Дороги детства полностью

Урчание кошек – особое звучание. Когда они урчат, то, значит, довольны. Когда мяукают – просят есть или защитить. С кошками можно разговаривать. Они отвечают на человеческие слова, мурлыча в ответ. Возможно, они улавливают настроение и чувствуют интонацию, не понимая сам смысл слов. Кошки – это тоже друзья, но другие, нежели собаки.

Они не подчиняются людям, а скорее, позволяют людям служить им. Когда они просят есть, они приходят, мяукая, приподняв свой хвост, и трутся о ноги. «Мяу! Мяу! Мяу!» – и кошка делает ещё один поворот вокруг твоей ноги. Заглядывает озабоченно тебе в лицо. Зелёные прожекторы-глаза. «Покорми меня!» – это не просьба, а указ. Возмущенное недоумение: «Где же молоко?» Мяу, мяу, мяу. И так до тех пор, пока не нальёшь в блюдце молока. Остальную еду добывали они себе сами. Лакают сосредоточенно молоко язычком, опустив голову над блюдцем, млям-млям-млям.

Такова природа. Животное царство. Оно существует параллельно с человеческим миром, в котором полно условностей, запретов, страхов. Всё сложно у человека. Кошки живут инстинктами, они не знают ни стыда, ни вины. И именно кошки преподнесли нам еще в детстве в первый раз наглядный урок того, как происходит соитие. Когда в марте по ночам плакали под окнами коты, раздирая душу своим совершенно не кошачьим криком, начинался период спаривания. Днём концерты с дикими воплями продолжались. Коты, прижавшись всем телом к земле, готовые в любой момент к прыжку, смотрели, вопя, на самку. Кошка фыркала, отвечала в ответ надрывисто, неровно. Напряжение чувствовалось сильное с обеих сторон. Как будто борьба. Сближение и отторжение. Как будто влечёт их непреодолимая сила, заставляя издавать эти дикие вопли.

Однажды мы играли на улице и увидели, как после такого поединка соседский кот Васька запрыгнул на нашу серую кошку, вцепился своими зубами в её загривок и отчаянно, до исступления вонзался в неё своим членом. Это был бой. Не было нежностей. Злая, яростная борьба за возможность проникнуть в тёплое мягкое чрево самки. Дикое, гипнотизирующее зрелище. И мы стояли, завороженно смотря на низенькую крышу сарая, где происходил весь этот акт, испытывая одновременно любопытство и смущение. Вот она, дикая, жёсткая сила природы. Инстинкты. Влечение. Инстинкт самосохранения. Продолжение рода.

Так совершенно нечаянно мы, дети, стали свидетелями полового акта у кошек. Кошка потом забеременела. Все шире и шире становились её бока. Всё тяжелее ступала она. Ожидания радости от появления котят не было. Мы уже знали, что котятам не дано будет жить.

Поэтому самым волнительным и в то же время самым трагичным моментом было рождение котят. Перед тем как окотиться, кошка беспокойно ходила по двору и по дому, громко мяукала, озабоченно озираясь в поисках укромного места. Чаще всего она уходила в сарай, туда, где никто не видит, подальше от всех.

А потом приносила котят домой, схватив их за шкирку. Котята – маленькие тёмные комочки с глазами, подёрнутыми серой пеленой, и со сморщенными мордочками – были похожи на крошечных бульдогов, и, кажется, не издавали они ни звука, или, наоборот, пищали? Я не помню, потому что старалась вообще не смотреть на котят. Ведь их не оставляли. От них избавлялись. Папа уносил их и топил в ведре с водой. Кошек раньше не стерилизовали. Они каждый год приносили потомство. Но оно не было желанным. Раньше котят топила бабушка, но однажды, после того как она сделала это в очередной раз, ей приснился странный, страшный сон. Молодой «солдатик» пришёл к ней во сне и сказал ей, чтобы она так больше не делала. После этого она никогда больше не могла делать это.

А мы, дети, тоже не могли помочь кошке, как бы она ни крутилась возле нас и не звала.

Но всегда есть выход. Надо только не сдаваться, а его искать. Как это сделала однажды наша серая кошка. Незадолго до родов она исчезла из дома. Все думали, что, наверное, с ней что-то случилось, и смирились с потерей. А через три месяца она пришла домой со стороны баз, ведя за собой своих уже подросших котят. Котята ещё не знали дорогу, и она бежала впереди них, останавливалась через пару шагов и оборачивалась к ним, о чём-то с ними мяукая. Котят, конечно же, оставили, потому что они уже были довольно взрослые. Жили они потом все вместе в летней кухне.

Оказалось, она окотилась в одном из комбайнов, что стояли между складами в МТМ. А мы до сих пор вспоминаем кошку, которая всех перехитрила.

Походы

Ходить в поход – это всегда отправляться в небольшое путешествие. А кто не любит приключений?


Собрать в узелок небольшой провиант:

варёные яйца, зелёный лук, соль в коробке, копчёное сало, магазинный хлеб.

Много не надо.

Картошку захватит каждый с собой для костра.

Дорога нас в горы ведёт, вот вышли уже из села. Красота!

Там где-то жаворонков трель слышна.

Перейти на страницу:

Похожие книги

188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное