Читаем Дороги детства полностью

Сначала надо уловить момент, чтобы скакалка не смогла тебя задеть. Ты ждёшь того самого мига, когда можешь запрыгнуть в пустоту, когда толстая тёмная нить отделилась от земли и вознеслась наверх, чтобы вновь опуститься вниз.

Ты пригибаешься немного, наклоняясь в такт, выискивая всем своим существом этот волшебный момент. Портал, пропускающий тебя в Защищенность, Невредимость, в полёт… Сейчас! Раз, два, три, четыре, пять… Шуршание подошв, падение скакалки на землю, ещё один прыжок, ещё один. Скакалка не должна тебя коснуться! Теперь выбегай. Следующий, готовься к прыжку! Раз, два, три, четыре, пять. И так по кругу.

Пока не собьётся кто-нибудь с ритма. И снова заводим скакалку в движение. Послушно крутится провод, слегка ударяясь о землю. Запускаем себя в прыжок между двумя хлопками. И забываем себя в потоке траекторий…

Земляника

Степная земляника – мелкая, но очень душистая. Пахнет она терпкими степными травами и соком своим, кисло- сладким. Маленькие косточки в ямочках, головки вниз наклонены. Чудо.

Ягоды искать – большое удовольствие. Раздвигаешь заросли травы густой, а там кустики земляники прячутся. Окинешь взглядом место вокруг – и удивишься. Сколько ягод вдруг вокруг появилось. Раньше были незаметные. А теперь смотри как много здесь их. Вот зелёные ещё, не успели налиться сладким соком. А вот переспели уже. А вот тут – как раз что надо. Вкусны дары Степи.

Кошки

Какой же дом в селе без кошки? Без кошек немыслимо хозяйство. Они ловили невидимых для человека мышей в кладовых и погребах, приносили неоценимую пользу. Кошки были неотъемлемой частью семьи. Они должны быть. Как же без них?

У нас дома жили две кошки. Старая белая кошка, которую мы называли просто Белая, и её дочка, молодая, усыпанная с головы до ног крапинками самых различных пятнышек, от рыжего до чёрного, по кличке Серая. Белая и Серая. Они всегда были вместе, не ходили отдельно друг от друга. Они были разные по нраву. Белая кошка была меланхоличная, спокойная, неторопливая. Серая была энергичная, непоседливая, яркая. Они всегда были вместе, когда были дома.

Когда они спали, свернувшись клубком и уткнувшись друг в друга своими мордочками; приятно и даже немного завидно было смотреть на них. Нет у них никаких забот, не надо им делать уроки, не надо дома убираться. Лежат себе, прижавшись друг к другу, и на мордочках такое блаженство! Ах, как хорошо же им!.. Ох, и как же порой тяжело бывает быть человеком…

Наблюдая за спящими кошками, мы всегда удивлялись, как они могут спать с полузакрытыми глазами. Сквозь щелку проглядывал черный, словно семечка в жёлтом ореоле, зрачок. Неподвижно смотрел на тебя. И тебе становилось немного не по себе. От этого всевидящего ока в спящем теле.

Кошки ни с кем не дружат из людей – ни с детьми, ни со взрослыми. Они любят себя, у них здоровое чувство собственного достоинства. Несомненно, они горды собой. Они грациозны. Когда ловят мышей или птиц, сидят они, прижавшись, уши навострив, готовые в любой момент сорваться с места. Бросок. Вот она – скорость. Меткость. Ты только что была на страже, теперь же летишь к своей добыче. Пернатый улететь не смог. Зажат в когтистых лапах. Бедняга-воробей. Как жаль его. А кошке нипочём. Она его грызёт. И полуживую мышь туда-сюда подкидывает лапой, играя с трофеем.

Кошки – охотники. Они не знают лени. Таков инстинкт у них. Такая их природа.

На кошек можно долго смотреть, не отрываясь, наблюдая за их повадками. Как они спят, как охотятся. Как умываются. Вот она сидит, подняв одну лапу. И языком шершавым лижет свою шерсть. Фу! Как можно так? Свои же волосы глотать. Ей нипочём. Она всё лижет, лижет. Облизывает лапу, спину. Теперь другую лапу, другой бочок. Тщательно, по десять раз вылизывая одно и то же место. Остановилась. Уши навострила. Осмотрелась. Повернулась. Лижет себя дальше. Всё, хватит, – думает. Укладывается спать. Кладёт на лапы мордочку свою. Ушами шевелит во сне.

Как будто видит сон. Как будто там, во сне, летает.

Каждый раз, когда умывались кошки, взрослые говорили, что это к гостям. И мы, дети, зачарованно смотрели на таинственный ритуал кошек, пытаясь понять связь между их поведением и неожиданным прибытием неведомых гостей. Неужели кошки действительно знают, что к нам ктото приедет? И поэтому хотят быть чистыми перед их прибытием? Но какая им разница? Они ведь не люди. Зачем? Какая тут связь? Разве кошки могут предвидеть события? Эта старинная примета так и осталась для меня загадкой. И не помнится мне, чтобы эта примета сбывалась. А может, даже и сбывалась, да я позабыла?

А ещё кошки могли чувствовать больные места у людей. Они всегда ложились на одно место. То, которое у человека болело. Говорили, что они могут этим исцелять. Кошки и магия. Естественное и удивительное.

Перейти на страницу:

Похожие книги

188 дней и ночей
188 дней и ночей

«188 дней и ночей» представляют для Вишневского, автора поразительных международных бестселлеров «Повторение судьбы» и «Одиночество в Сети», сборников «Любовница», «Мартина» и «Постель», очередной смелый эксперимент: книга написана в соавторстве, на два голоса. Он — популярный писатель, она — главный редактор женского журнала. Они пишут друг другу письма по электронной почте. Комментируя жизнь за окном, они обсуждают массу тем, она — как воинствующая феминистка, он — как мужчина, превозносящий женщин. Любовь, Бог, верность, старость, пластическая хирургия, гомосексуальность, виагра, порнография, литература, музыка — ничто не ускользает от их цепкого взгляда…

Малгожата Домагалик , Януш Вишневский , Януш Леон Вишневский

Публицистика / Семейные отношения, секс / Дом и досуг / Документальное / Образовательная литература
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
1993. Расстрел «Белого дома»
1993. Расстрел «Белого дома»

Исполнилось 15 лет одной из самых страшных трагедий в новейшей истории России. 15 лет назад был расстрелян «Белый дом»…За минувшие годы о кровавом октябре 1993-го написаны целые библиотеки. Жаркие споры об истоках и причинах трагедии не стихают до сих пор. До сих пор сводят счеты люди, стоявшие по разные стороны баррикад, — те, кто защищал «Белый дом», и те, кто его расстреливал. Вспоминают, проклинают, оправдываются, лукавят, говорят об одном, намеренно умалчивают о другом… В этой разноголосице взаимоисключающих оценок и мнений тонут главные вопросы: на чьей стороне была тогда правда? кто поставил Россию на грань новой гражданской войны? считать ли октябрьские события «коммуно-фашистским мятежом», стихийным народным восстанием или заранее спланированной провокацией? можно ли было избежать кровопролития?Эта книга — ПЕРВОЕ ИСТОРИЧЕСКОЕ ИССЛЕДОВАНИЕ трагедии 1993 года. Изучив все доступные материалы, перепроверив показания участников и очевидцев, автор не только подробно, по часам и минутам, восстанавливает ход событий, но и дает глубокий анализ причин трагедии, вскрывает тайные пружины роковых решений и приходит к сенсационным выводам…

Александр Владимирович Островский

Публицистика / История / Образование и наука
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945
Захваченные территории СССР под контролем нацистов. Оккупационная политика Третьего рейха 1941–1945

Американский историк, политолог, специалист по России и Восточной Европе профессор Даллин реконструирует историю немецкой оккупации советских территорий во время Второй мировой войны. Свое исследование он начинает с изучения исторических условий немецкого вторжения в СССР в 1941 году, мотивации нацистского руководства в первые месяцы войны и организации оккупационного правительства. Затем автор анализирует долгосрочные цели Германии на оккупированных территориях – включая национальный вопрос – и их реализацию на Украине, в Белоруссии, Прибалтике, на Кавказе, в Крыму и собственно в России. Особое внимание в исследовании уделяется немецкому подходу к организации сельского хозяйства и промышленности, отношению к военнопленным, принудительно мобилизованным работникам и коллаборационистам, а также вопросам культуры, образованию и религии. Заключительная часть посвящена германской политике, пропаганде и использованию перебежчиков и заканчивается очерком экспериментов «политической войны» в 1944–1945 гг. Повествование сопровождается подробными картами и схемами.

Александр Даллин

Военное дело / Публицистика / Документальное