Читаем Дьявол в бархате полностью

Дюрок остановился футах в шести от Фэнтона.

– Месье! – пропел капитан почти нежно.

И тепло улыбнулся, показывая плохие зубы. В темных блестящих глазах, хранивших до этого скорбное выражение, вспыхнули веселые искорки. Прижав руку к груди, он отвесил глубокий поклон. Несколько золотых пылинок упало с шикарных кудрей на пол.

Фэнтон молча поклонился в ответ.

– Увы! – трагически воскликнул Дюрок, кладя руку на сердце. – Как жаль, ужасно жаль, что между нами разногласия, да?

«Никакой ты не француз, – подумал Фэнтон. – И с акцентом явно перестарался. Скорее всего, ты откуда-то из Центральной Европы».

– Но мы не станем драться здесь, нет? – На белом лице отобразился искренний ужас. – О, нет-нет, ни в коем случае! Нам нужен повод! И секунданты! Извольте выбрать сами – где и когда. Сегодня? Завтра? Как вам угодно! Tout à fait comme il faut, n’est-ce-pas?[5]

Дюрок придвинулся ближе.

– Увы! – повторил он. – Повод – без него никуда… Но не политика, нет-нет, ни в коем случае! Сейчас… придумать! – Глаза капитана так и засияли. – Мы с вами будем совсем как рыцари в стародавние времена! А ну, отвечать!

Он резко наклонился к Фэнтону, едва не коснувшись носом его лица.

– Кто самая прелестная женщина на свете? Ну же! – принялся наседать он, не давая Фэнтону опомниться. – Ну так кто же?

– Моя жена! – рявкнул Фэнтон.

Все присутствующие разразились диким хохотом, отдавая должное его чувству юмора. Кружки застучали по столу, отовсюду неслось: «Браво!», многие с напускной торжественностью поднимали бокалы за здоровье леди Фэнтон.

Капитан Дюрок медленно повернулся к хохочущим зрителям, пожал плечами и беспомощно развел руки в стороны, как бы говоря: «И что прикажете с ним делать?»

Фэнтон почувствовал, как щеки обдало жаром.

«Не теряй головы! – твердил внутренний голос. – Не теряй головы! Не теряй головы!»

И Фэнтон взял себя в руки. Этот капитан Дюрок, подумал он, всего лишь издевается. Его задача – устроить дуэль, но так, чтобы никто не заподозрил в причастности к ней «Зеленую ленту». Лжефранцуз с размалеванным лицом и женскими ужимками, видимо, уверен, что разделается с соперником, пару-тройку раз взмахнув шпагой.

Капитан Дюрок вновь повернулся к нему, прижимая руку к сердцу.

– Месье, – скорбно изрек он. – Мне жаль, так жаль, но я имею другое мнение. Прелестнейшая из женщин, vous comprenez[6], – милейшая мадам Мэг Йорк…

– Пусти меня к нему! – яростно пыхтел Джордж. – Я его прикончу! Довольно!

Если бы Фэнтон позволил, Джордж, который видел перед собой лишь презренного напыщенного французишку, не стал бы церемониться и вынимать шпагу из ножен. Он попросту перерезал бы Дюроку горло.

И возможно, это было бы к лучшему.

– А сейчас, – продолжил капитан, – я вынужден нанести вам оскорбление. Но я не сделать вам больно, нет-нет, ни в коем случае! – Он отчаянно замахал руками, будто сама мысль о том, чтобы причинить Фэнтону боль, вселяла в него ужас. – Только не вам, вы такой славный джентльмен! Это будет всего лишь пустячок… Вот такой!

Выгнувшись, как вопросительный знак, он встал на цыпочки, одновременно поднял правую руку, сомкнул большой и указательный пальцы – и легонько щелкнул Фэнтона по носу:

– Вуаля!

Вся сцена была настолько нелепой и комичной, что зал снова взорвался хохотом. Бравые зеленоленточники икали от смеха, по их щекам градом катились слезы. Довольный собой, капитан Дюрок небрежно облокотился о перила.

– И это, по-вашему, оскорбление? – громко спросил Фэнтон.

– Mais naturellement, mon ami![7]

Фэнтон молча развернулся и с размаху ударил Дюрока правой ладонью по левой щеке. Звук, сопровождавший пощечину, по громкости не уступал выстрелу из мушкета.

Тут можно было бы сказать, что, получив по лицу сильнейший удар, как если бы его саданули молотом, Дюрок попросту перевалился через перила и покатился вниз по лестнице. Но кто угодно поклялся бы, что тощий субъект в белых бриджах, алых чулках и белых туфлях на высоких красных каблуках с полсекунды висел в воздухе вверх ногами, прежде чем исчезнуть из виду.

Впрочем, скорее всего, то был лишь обман зрения. Капитан с грохотом рухнул на ступени и кубарем покатился вниз, причем подножия лестницы он достиг уже без парика. Затем вскрикнул и затих.

Один из его товарищей подбежал к перилам, предусмотрительно держась подальше от Фэнтона, и глянул вниз. Над неподвижным капитаном уже хлопотали несколько его приятелей и официант.

– Ну как он? – крикнул сверху какой-то джентльмен.

– Не могу знать, сэр, – крикнул в ответ официант. – Но выглядит скверно. Левая нога, кажется, сломана. Тут цирюльня недалеко. Хотите, отнесем его туда?

Джентльмен вопросительно взглянул на Шефтсбери, который ответил кивком. Бравые господа с зелеными лентами на шляпах принялись что-то выкрикивать, не сходя с места. Фэнтон повернулся к ним.

– Я не сделать вам больно, нет-нет! – воскликнул он, изо всех сил пародируя акцент капитана. – Только не вам, вы такие славные джентльмены! Ах, quelle dommage![8]

– А ну, шпаги наголо, вы оба! – хрипло приказал мистер Рив. – Отступаем. Эти трусливые зайцы вот-вот озвереют от ярости!