– Дьявол, – глухо ответил Фэнтон.

Сэм отпрянул. Свеча выпала из его руки, со стуком упала на пол и погасла. Джайлс тихим голосом отдал короткий приказ; Сэм взял жезл, подобрал свечу и исчез.

– Сэр, – едва слышно проговорил Джайлс, – время для шуток не самое подходящее.

– Посмотри на меня! Разве похоже, что я шучу? Ну?

Пламя свечи дрогнуло.

– Нет, сэр, я лишь…

– Ты коришь меня, Джайлс.

– Корю вас? За что?

– За мою безответственность. И ты прав. Но кто это сделал, Джайлс? Кто отравил ее? Джудит Пэмфлин, ведь так? – Фэнтон медленно вынул шпагу из ножен. – Где эта ведьма, Джайлс?

– Сэр, молю, уберите шпагу! Не берите грех на душу, лучше выслушайте меня.

– Где она, Джайлс?

Он бросился было вперед, но Джайлс изо всех сил вцепился ему в рукав:

– Сэр, Пэмфлин внизу, под надзором слуг. Если она виновна – а скорее всего, так и есть, – они жестоко расправятся с ней, потому что любят вас. Они ждут лишь вашего слова. Но сейчас ничего не соображают от ярости, как и вы сами!

Фэнтон, не слушая, рванул руку на себя и оттолкнул Джайлса.

– Сэр, бога ради! – в отчаянии вскричал Джайлс, и тут в его глазах вспыхнул огонь надежды. – Разве миледи хотела бы, чтобы эта женщина умерла вот так, от вашей шпаги?

Фэнтон сделал еще два шага и остановился. Потом медленно, словно это стоило ему немалых усилий, сунул шпагу в ножны. Оба долго молчали, стараясь не смотреть друг на друга. Первым заговорил Джайлс:

– Желаете повидаться с ней?

– С кем?

– С вашей женой. Мы проветрили опочивальню и разложили повсюду душистые травы. Думаю, ей понравилось бы, как…

– Проклятье, Джайлс! Хватит говорить о ней так, будто она умерла! Я этого не потерплю!

– Простите, сэр. Я пойду впереди, если позволите, – буду освещать вам дорогу.

– Я… да. Спасибо.

По лестнице они поднимались медленно и почти бесшумно. Фэнтон лишь однажды споткнулся о ступеньку, но остаток пути до спальни Лидии прошел твердым шагом.

Прощание длилось недолго.

Джайлс пропустил хозяина вперед, а сам остался на пороге. Фэнтон сделал пару шагов и застыл на месте. Глаза защипало от слез. Фэнтон смахнул их рукавом, но они выступили снова, застилая ему взор.

На кровати, в тени подвязанного балдахина, лежала Лидия. Ее длинные волосы были распущены, а руки – сложены на груди. В одной из них был стиснут какой-то предмет. Фэнтон пошатываясь подошел к кровати, наклонился и поцеловал Лидию в губы. Только тогда он смог рассмотреть, что прижимала к груди Лидия. Это была синяя зубная щетка.

Внутри Фэнтона что-то взорвалось, он словно ослеп. Ничего не видя и не чувствуя, он начал пятиться назад, пока не наткнулся на подоконник.

– Сэр, довольно, – прошептал Джайлс. – Позвольте проводить вас.

Фэнтон не стал противиться, когда Джайлс взял его под локоть и куда-то повел.

– Джайлс, она не умерла. Губы теплые!

– Даже если так, сэр, – мягко ответил Джайлс, – вы слишком устали. Вам нужно отдохнуть. Утром вы будете чувствовать себя намного лучше.

Сквозь пелену слез Фэнтон различил очертания собственной спальни. Джайлс зажег свечи в канделябре, стоявшем на прикроватном столике, и Фэнтон увидел смятый комок серой бумаги, неполный графин с кларетом и красную зубную…

Внезапно он снова ослеп. Собрав последние силы, он бросился к кровати, ища забвения… но не рассчитал. Вместо того чтобы упасть на перину, Фэнтон с размаху ударился об остов кровати и без чувств свалился на пол.

<p>Глава девятнадцатая</p><p>Тьма отступает. Надолго ли?</p>

О, блаженная нега… Фэнтон приоткрыл глаза. Никогда еще он не испытывал такого умиротворения. Словно после долгого пребывания во тьме, полной опасностей, напоенной безумием, он наконец вырвался к свету.

«Выходит, это был сон, – подумал Фэнтон. – Я не заключал сделки с дьяволом. Никакого дьявола не существует. И не сражался с полчищами врагов, проливая кровь. Все это было во сне».

В памяти всплыло имя «Лидия», и Фэнтон ощутил легкую боль утраты.

«Так звали женщину, которую я любил. Она умерла две сотни лет назад. Я был ее мужем и боготворил ее… Какое счастье, что я проснулся, ведь под конец сон превратился в настоящий кошмар. Я перебрал хлоральгидрата и проспал всю ночь и весь следующий день, до самого заката».

К такому выводу Фэнтон пришел, открыв глаза. В комнате царил полумрак, хотя небо за южными окнами еще не потемнело.

«Никогда бы не подумал, – размышлял Фэнтон, – что стану скучать по Пэлл-Мэлл, наводненной гудящими таксомоторами и опостылевшими черными цилиндрами. Я верил, что, очутившись в семнадцатом веке, буду всего лишь сторонним наблюдателем, призраком, который не вмешивается в земные дела. Вот в чем моя ошибка. Нельзя полностью отделить себя от собственных страстей, особенно если ты – сэр Ник Фэнтон. Он…»

И тут наступил шок.

Фэнтон попробовал приподняться, но не смог, будучи совершенно истощен, так, словно долго боролся с тяжелым недугом. Он провел рукой по голове и обнаружил на ней плотную шапку спутанных волос. В тот же миг слева от него из темноты выплыли две зажженные свечи: одну держал Джайлс, вторую – Джордж Харвелл.