Читаем Жатва Дракона полностью

Они долго ехали по Долине Инн, идущей по ходу стремительного горного ручья, все еще в дождь и сильный туман. Ланни ехал медленно, говоря: "Тьма поможет нам на границе". Когда они приблизились к цели всех их мыслей, он сказал своей подруге занять заднее сиденье и заснуть. Когда он подъехал к пограничному пункту, он выскочил из машины под навес, сказав своё обычное – "Heil Hitler'', так полезное при всех случаях, и предъявил свой военный пропуск. Ничто не могло быть более регулярным или более эффективным. "Die Dame schlaft", – заметил он, и охранник в плаще удовлетворился тем, что посветил фонарём в заднее окно автомобиля, не затрудняя себя открыть дверь. "Eine schlechte Nacht, mein Herr'', – заметил он. – "Fahren Sie vorsichtig". Шлагбаум был поднят, и машина продолжила путь.

На швейцарском пункте всё было по-другому. Эльвирита Джонс превратилась в Лорел Крестон, не имеющей паспорта и документов. Беженцы из Нацилэнда постоянно бежали в Швейцарию, а швейцарцы были снисходительны к ним. Когда один из американцев сказал, что у его спутницы были украдены сумки, даме было рекомендовано сообщить об этом в районный Fremdenpolizei, после чего отправиться в Берн и получить замену паспорта в американском посольстве. "Leider, meine Dame!" – сказал чиновник, который выписал карточку. Он назвал ее "schriftenloser Ausländer'', но это не было ругательством, а просто означало "иностранца без документов". Казалось странным встречаться с человеком, который говорил по-немецки, но не был нацистом, вызывающим ужас.

Туристы потоком вливались в эту горную республику через все проходы и тоннели, ожидая, что война начнётся в любой час. Ланни проехал и опросил полдюжины гостиниц, прежде чем нашел комнаты. Когда он увидел свою подругу в её комнате, он сказал: "Теперь вы в безопасности и можете выбросить весь этот кошмар из своей головы".

"У меня нет слов, чтобы высказать вам мою благодарность!" – воскликнула она.

"Вам не нужны никакие слова", – ответил он. – "У меня был интересный опыт, и это стоило того. И в довершение всего, я нашел медиума, и я долгое время думал, как с этим справиться".

Ланни, запершись в своей комнате, установил портативную пишущую машинку. Это всегда было его первый долгом, а он слишком долго задержался. Он написал то, что он узнал в Бергхофе относительно секретных статей в германо-советском договоре. Он писал, что армии было приказано выступить в полночь двадцать пятого, но Гитлер консультировался с духами, которые нарушили его спокойствие, и никто не мог быть уверен, сколько времени потребуется, чтобы он снова пришёл в себя. Он написал о визите сэра Невиля и об усилиях Британии и Франции поддержать Польшу. Это был длинный отчет, в котором была изложена вся информация, которую ему удалось получить в Берлине, а также в Бергхофе. Ланни запечатал отчёт в двойной конверт, как обычно, положил конверт под подушку и заснул сном успешного и верного агента президента.

V

Утром тучи рассеялись, воздух был омыт, а альпийские вершины сияли, как рождественские открытки с блёстками на них. Они позавтракали в небесном спокойствии, как два солдата, которые прошли через битву и вышли из неё невредимыми. Они продолжали свой путь, и пейзаж контрастировал с тем, что они видели в предыдущий день, заставляя их почувствовать, что они сбежали из пещер Нибелхайма в яркую страну свободы. Когда они были уже достаточно далеко от границы и не боялись привлекать внимание, леди в мужском пальто вышла из машины и вошла в магазин, объяснив, что ее дорожные сумки были украдены. Странное ощущение находиться в мире даже без зубной щетки! Это было откровением о сложностях цивилизованной жизни, чтобы узнать, сколько вам необходимо вещей.

Лорел Крестон, деликатный человек, остановилась только на первоочередных потребностях. Ланни сказал ей, что он обязан отправиться в Париж, не говоря ей о том, что ему нужно выяснить, что сделают французы в том случае, если Гитлер объявит Данциг частью своего германского рейха. Он спросил о её планах и выяснил, что она была слишком расстроена, чтобы что-либо планировать. Бедная маленькая женщина, она изо всех сил пыталась добиться независимости и добилась успеха, но теперь ее дела были нарушены. Была потеряна не только вся ее одежда, но и деньги, которые она имела в своём чемодане. А также ее рукописи, за исключением тех, копии которых были отправлены редакторам.

"Первое", – предложил Ланни, – "телеграфом просить всех этих редакторов не публиковать рукописи, пока вы не отправите свой новый адрес. Следующее, быть откровенным со мной и рассказать мне, как у вас с деньгами, у меня их больше, чем мне нужно, и нет причин для беспокойства".

"У меня есть деньги в банке в Балтиморе", – заверила она, – "и я, конечно же, не собираюсь больше вам навязываться".