Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.
Павел Павлович Муратов
"Образы Италии" впервые увидели свет в 1911-1912 годах, а в 1924 году в Берлине вышли в окончательной редакции. Берлинское (трехтомное) издание мы использовали для настоящей публикации. Это блестящие эссе, которые представляют собой и путевые заметки, и биографии знаменитых людей, и глубокие размышления об истории и художественном наследии Италии. Книга может стать увлекательным чтением, путеводителем, пособием по истории искусства. Настоящее издание снабжено большим количеством иллюстраций.
«Образы Италии» — это не путеводитель.Это потрясающее повествование, которое читается лучше любого исторического романа.Это размышления эрудированного и тонко чувствующего знатока культуры Италии.И, наконец, это рассказ об удивительной стране, о ее истории и архитектуре, написанный богатым и красочным русским языком.
Уильям Аллен – британский ученый, политик, дипломат и путешественник – в соавторстве с русским военным историком П. Муратовым создал внушительный обзор крупнейших военных конфликтов XIX–XX вв. на Кавказе, который всегда имел огромное стратегическое значение, являясь естественной границей между Азией и Европой. В книге подробно описываются сражения и битвы, проблемы снабжения войск в труднодоступных местностях, а также расклад политических интересов противоборствующих сторон. Этот труд содержит богатейшую информацию и может служить чрезвычайно авторитетным источником как для военных историков, так и просто любителей отечественной и мировой истории.
Уильям Эдвард Дэвид Аллен , Павел Павлович Муратов
Даниэль Кельман , Сэмюэль Беккет , Василий Григорьевич Авсеенко , Владимир Германович Тан-Богораз , Павел Павлович Муратов
Павел Павлович Муратов – выдающийся русский историк, специалист по европейскому и азиатскому искусству, знаток иконописи, литературный и художественный критик, издатель, переводчик и публицист. Он был хранителем в отделе изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, вместе с К.Ф. Некрасовым издавал художественный журнал «София», был активным деятелем в сфере искусства до и после своей эмиграции: организовывал выставки и сотрудничал со многими профильными газетами и журналами. Павел Муратов также известен как писатель, среди наиболее известных его сочинений можно выделить исторический роман «Эгерия» и, конечно же, книгу утонченных и наблюдательных очерков «Образы Италии».Книга «Образы Италии» – это подробнейшее, многогранное исследование развития искусства Италии от Раннего Возрождения до начала XX века, написанное на основе многолетних изысканий и путешествий автора по городам Италии. В ней Павел Муратов искусно передает атмосферу исторического прошлого этой страны, знакомя читателя с шедеврами архитектуры, живописи, скульптуры и литературы. Он не просто рассказывает о произведениях искусства, но и погружает читателя в контекст эпохи, позволяя ему прочувствовать дух времени и понять, почему именно эти произведения стали столь значимыми как для итальянской культуры, так и для всего мира.В формате PDF A4 сохранен издательский макет.
Владимир Федорович Одоевский , Павел Павлович Муратов
Одни считали ее обманщицей и комедианткой, тогда как другие называли ее богиней. Я встречал ее в час, когда заходило солнце, на перекрестке двух главных улиц. Дыхание жаркого весеннего дня умерялось прохладным веянием моря. Оживали разноцветные флаги, и вздрагивали вырезанные фестоны на белых навесах кофеен. Толпа теснилась на тротуарах, заполняя часть мостовой. Молодые люди сдвигали на затылок соломенные шляпы, гордясь яркостью своих галстуков, и девушки в черных, как смоль, прическах влачили небрежно край окаймленных длинной бахромой шалей. Экипажи проезжали медленно, один за другим, с трудом избегая задеть колесом резвых мальчишек или неосторожных зевак. Молчаливые кучера держали церемониально длинные бичи перед изнеженно откинувшимися на мягкие подушки парами. Она проезжала одна, в открытой коляске, запряженной вороными с белой звездой на лбу лошадьми. Черный лак экипажа повторял волнующееся море голов и колеблющиеся дома улиц. Ее профиль вычерчивался отчетливо, с бережностью старинного рисунка. Рука сжимала пучок гвоздик, глаза отражали зеленоватый и светлый простор неба. Без всяких надежд быть замеченным, я приподнимал шляпу и удивлялся видеть в ответ движение тонких, ало подчеркнутых губ и едва обозначенный кивок гордо посаженной головы.
Что все это значит? Вы видите, я умираю от любопытства. Не улыбайтесь, если уж вы так загадочно молчите, иначе я подумаю, что это только шутка. Как, вы берете пальто! И мне уходить вместе с вами? Я только что хотела снять шляпу и расположиться у вас. Мне у вас нравится: элегантно и целомудренно. Пахнет лаком картин, кожею книг и старым деревом. Но я послушна. Иду.