Читаем Жатва Дракона полностью

Так прошел странный день и часть ночи. Ланни коротко поговорил с Гессом, который пришел к нему в комнату и подтвердил отмену наступления на Польшу и причину этого. Решимость фюрера была поколеблена. Его мысли были недостаточно решительно настроены. Некоторые из старших генералов были рады отсрочке, но молодые люди, нацисты, были очень разочарованы. Они были наготове, надеясь скоро отправиться на фронт, а теперь слава была вырвана у них из под носа. Гесс сказал: "У меня не сложилось собственного мнения. С одной стороны я рад, с другой сожалею". Ланни ответил: "Полагаю, если бы я был немцем, я был бы в том же положении. Для иностранца всегда легко быть нейтральным".

Заместитель пояснил, что фюрер будет занят на важном совещании в тот вечер, поэтому может быть поздно, когда он сможет посетить медиума. Ланни сказал, что понимает это и будет терпеливо ждать. – "Но не забудьте сообщить мне, как обстоят дела, потому что меня это очень интересует". Заместитель обещал и ушел.

После этого Ланни нечего было делать, кроме как попытаться сосредоточиться на "двойных или сложных отношениях", "стандартном отклонении", "конечной значимости", "средней вероятности ожидания" и других технических терминах, связанных с доказательством или опровержением экстрасенсорного восприятия. При каких обстоятельствах человек мог угадать лицо карты, на которую смотрел какой-то другой человек? Мог ли он догадаться об этом, пока другой человек не открыл её? Мог он догадаться об этом, пока другой человек был в другой комнате? Или когда он был в другом городе? Мог ли он назвать последовательность карт в колоде до того, как их откроют? В глоссарии Университета Дьюка такая последовательность называлась "По истечении". Её символ был "ПИ", который имел совершенно иное значение в светских обществах, которые часто посещал Ланни Бэдд.

На самом деле если прочитать про такие эксперименты и попытаться понять, что они означают, то можно получить "ПИ" или панический испуг или плакучие ивы. Были люди, которые правильно называли всю последовательность двадцати пяти карт в колоде. Еще более невероятно, что находились люди, которые называли карты до того, как их перетасовали, то есть они назвали последовательность карт, которые только будут после того, как их перетасуют. Казалось, что все это сводилось к абсурду. И были исследователи, которые хотели пересмотреть законы математической вероятности, чтобы доказать достоверность своих экспериментов. Вероятность того, что результат эксперимента произошёл случайно, была одна миллионная и миллиардная, а иногда и триллионная.

Ланни сказал себе, что здесь было что-то еще более важное для человечества, чем вопрос о другой мировой войне. Действительно, здесь может быть что-то, что может начать войну или остановить ее. Здесь была сила в сознании людей, которые могли бы контролировать свои решения, не осознавая этого. Может ли быть больше ненависти в коллективном сознании людей, чем любви? Если это так, коллективный ум может заставить ум лидера действовать против его сознательной воли. Всевозможные вещи могут происходить с нашим умом, о чём мы не имеем ни малейшего представления.

Это были проблемы, с которыми люди будут иметь дело после того, как с планеты исчезнут войны и даже упоминания о них. Было бы легко забыть всё, читая об этом. Но, несмотря на все свои усилия Ланни обнаружил, что его мысли вернулись в комнату Лорел Крестон и к тому, что там могло бы произойти. Ее сеанс планировался как мошенничество. Но предположим, что она снова впала в транс. Что может случиться?

Много раз Ланни мечтал, чтобы у него был какой-то паранормальный дар. Как это было бы удобно для агента президента, если он мог читать чужие мысли и видеть на расстоянии, что они делают. И даже то, что они собираются делать на следующий день или через день! Эксперименты в Университете Дьюка показали, что у многих людей были следы телепатического дара. И теперь, после того, как прошёл весь день и половина ночи, Ланни решил сделать еще одну попытку. Он выключил свет и лег на кровать, закрыл глаза и сосредоточил свои мысли на том, что происходит в комнате Лорел Крестон. У него сложилось впечатление, что она лежит на кровати, ожидая, как он и думал. Но он не имел ни малейшего представления о том, что это было экстрасенсорным восприятием, поскольку у него были все основания предполагать, что она это делает. Сосредоточив свой ум в поисках более четкого видения, он быстро заснул.

XIII

Его разбудил резкий стук в дверь. Он вздрогнул, наполовину пришёл в себя, затем включил свет и шагнул к двери. Он открыл ее и увидел там Лорел Крестон, но не такую, какой он видел ее раньше или мог представить. Её волосы и одежда были в беспорядке, её лицо было белым, а глаза смотрели со страхом. Он отступил, и она вошла. Она не издала ни звука, только быстрое движение руки, чтобы он закрыл дверь. Затем напряженным шепотом: "Мы должны немедленно уехать из этого дома! Этот человек безумен!"

"Что он сделал?" – также шепотом спросил Ланни.

– Он пытался меня изнасиловать.

Перейти на страницу:

Все книги серии Ланни Бэдд

Агент президента
Агент президента

Пятый том Саги о Ланни Бэдде был написан в 1944 году и охватывает период 1937–1938. В 1937 году для Ланни Бэдда случайная встреча в Нью-Йорке круто меняет его судьбу. Назначенный Агентом Президента 103, международный арт-дилер получает секретное задание и оправляется обратно в Третий рейх. Его доклады звучит тревожно в связи с наступлением фашизма и нацизма и падением демократически избранного правительства Испании и ограблением Абиссинии Муссолини. Весь террор, развязанный Франко, Муссолини и Гитлером, финансируется богатыми и могущественными промышленниками и финансистами. Они поддерживают этих отбросов человечества, считая, что они могут их защитить от красной угрозы или большевизма. Эти европейские плутократы больше боятся красных, чем захвата своих стран фашизмом и нацизмом. Он становится свидетелем заговора Кагуляров (французских фашистов) во Франции. Наблюдает, как союзные державы готовятся уступить Чехословакию Адольфу Гитлеру в тщетной попытке избежать войны, как было достигнуто Мюнхенское соглашение, послужившее прологом ко Второй Мировой. Женщина, которую любит Ланни, попадает в жестокие руки гестапо, и он будет рисковать всем, чтобы спасти ее. Том состоит из семи книг и тридцати одной главы.

Эптон Синклер

Историческая проза

Похожие книги

Образы Италии
Образы Италии

Павел Павлович Муратов (1881 – 1950) – писатель, историк, хранитель отдела изящных искусств и классических древностей Румянцевского музея, тонкий знаток европейской культуры. Над книгой «Образы Италии» писатель работал много лет, вплоть до 1924 года, когда в Берлине была опубликована окончательная редакция. С тех пор все новые поколения читателей открывают для себя муратовскую Италию: "не театр трагический или сентиментальный, не книга воспоминаний, не источник экзотических ощущений, но родной дом нашей души". Изобразительный ряд в настоящем издании составляют произведения петербургского художника Нади Кузнецовой, работающей на стыке двух техник – фотографии и графики. В нее работах замечательно переданы тот особый свет, «итальянская пыль», которой по сей день напоен воздух страны, которая была для Павла Муратова духовной родиной.

Павел Павлович Муратов

Биографии и Мемуары / Искусство и Дизайн / История / Историческая проза / Прочее
Добро не оставляйте на потом
Добро не оставляйте на потом

Матильда, матриарх семьи Кабрелли, с юности была резкой и уверенной в себе. Но она никогда не рассказывала родным об истории своей матери. На закате жизни она понимает, что время пришло и история незаурядной женщины, какой была ее мать Доменика, не должна уйти в небытие…Доменика росла в прибрежном Виареджо, маленьком провинциальном городке, с детства она выделялась среди сверстников – свободолюбием, умом и желанием вырваться из традиционной канвы, уготованной для женщины. Выучившись на медсестру, она планирует связать свою жизнь с медициной. Но и ее планы, и жизнь всей Европы разрушены подступающей войной. Судьба Доменики окажется связана с Шотландией, с морским капитаном Джоном Мак-Викарсом, но сердце ее по-прежнему принадлежит Италии и любимому Виареджо.Удивительно насыщенный роман, в основе которого лежит реальная история, рассказывающий не только о жизни итальянской семьи, но и о судьбе британских итальянцев, которые во Вторую мировую войну оказались париями, отвергнутыми новой родиной.Семейная сага, исторический роман, пейзажи тосканского побережья и прекрасные герои – новый роман Адрианы Трижиани, автора «Жены башмачника», гарантирует настоящее погружение в удивительную, очень красивую и не самую обычную историю, охватывающую почти весь двадцатый век.

Адриана Трижиани

Историческая проза / Современная русская и зарубежная проза
В круге первом
В круге первом

Во втором томе 30-томного Собрания сочинений печатается роман «В круге первом». В «Божественной комедии» Данте поместил в «круг первый», самый легкий круг Ада, античных мудрецов. У Солженицына заключенные инженеры и ученые свезены из разных лагерей в спецтюрьму – научно-исследовательский институт, прозванный «шарашкой», где разрабатывают секретную телефонию, государственный заказ. Плотное действие романа умещается всего в три декабрьских дня 1949 года и разворачивается, помимо «шарашки», в кабинете министра Госбезопасности, в студенческом общежитии, на даче Сталина, и на просторах Подмосковья, и на «приеме» в доме сталинского вельможи, и в арестных боксах Лубянки. Динамичный сюжет развивается вокруг поиска дипломата, выдавшего государственную тайну. Переплетение ярких характеров, недюжинных умов, любовная тяга к вольным сотрудницам института, споры и раздумья о судьбах России, о нравственной позиции и личном участии каждого в истории страны.А.И.Солженицын задумал роман в 1948–1949 гг., будучи заключенным в спецтюрьме в Марфино под Москвой. Начал писать в 1955-м, последнюю редакцию сделал в 1968-м, посвятил «друзьям по шарашке».

Александр Исаевич Солженицын

Проза / Историческая проза / Классическая проза / Русская классическая проза