Читаем Запретные слова полностью

— Ты что, серьезно? — спрашиваю я.

— Не-а, — ухмыляется он. — Я пока не ебанулся — одеколон пить. Вот намазаться можно, чтоб запаха не было.

— Ну на хуй, — говорит Вэк. — Подумают еще: и правда одеколона напились.

— А может, выпьем его? — спрашивает Быра.

— Хочешь — пей, — говорит Вэк.

Возвращаемся в школу, снова заходим в актовый зал.

Владимир Козлов. Гопники

Исходя из семантики предлога на в контексте глаголов передвижения типа идти и предиката послать пенис в наивном сознании ассоциируется с какой-то плоской поверхностью (как в словосочетаниях на стол, на пол, на кровать), которая находится за пределами личной сферы говорящего. Последнее, конечно, не следует из сочетаемости с предлогом на, но может быть принято как рабочая гипотеза при интерпретации образной составляющей идиом этой группы. Важно, что значения идиом рассматриваемой группы вполне согласуются с этой гипотезой, поскольку они все указывают на попытку говорящего прекратить речевое или неречевое взаимодействие с адресатом или третьем лицом, на которого направлена брань. Идиомы с ПЕНИСОМ в локативном понимании формируют одну из базовых категорий в системе концептуализаций табуированных сущностей бранной идиоматики.

Про пизду

С точки зрения концептуального анализа ВАГИНА оказалась в слабой позиции. Несмотря на то что во всех возможных смыслах она очень близка ЖОПЕ, ей далеко до свойственного жопе разнообразия осмыслений. В основной своей концептуализации ВАГИНА предстает как вместилище, например: в пизду, идти в пизду (подальше), идти к ебене матери в пизду, мать (чью-либо) в пизду, послать в пизду. Интересно, что в некоторых идиомах — таких как что в пизду воду лить, из пизды сдачи нет — вместилище характеризуется как бездонное, бесконечное, из которого нет возврата. В этом существенное отличие данной концептуализации от осмысления вместилища, связанного с ЖОПОЙ. Близкую интерпретацию ВАГИНЫ можно обнаружить в фольклорных текстах. Так, в одной из заветных сказок Александра Николаевича Афанасьева ВАГИНА сопоставляется с адом кромешным[126].

Архиерей спустил руку еще ниже, щупает игуменью за пизду.

— А это что?

— Это ад кромешный, отче!

— А у меня, мать, есть грешник, надо его в ад посадить.

Русские заветные сказки. Суд о коровах

Есть и еще одна особенность вместилища, связанного с ВАГИНОЙ. Она может восприниматься как средство изоляции определенной части пространства (типа сачка, колпака и тому подобного), примером может служить идиома пиздой накрыться.

Попадание какого-либо объекта в бездонный контейнер приводит к полному его исчезновению для наблюдателя. Идея ‘конца, прекращения существования’ представлена в идиомах с обсценным словом пиздец: (полный) пиздец (пришел / настал / наступил), пиздец всему, пиздец котенку (больше срать не будет), пиздец подкрался незаметно, «Пиздец!» — сказал отец (увидев сына под трамваем), полный пиздец.

Как и ЖОПА, ВАГИНА допускает связь с идеей ‘наказания’, например: по пизде мешалкой (погнать / дать), дать / вломить пизды, получить пизды. Возможность подобной интерпретации, по-видимому, поддерживается пассивной ролью, которая обычно свойственна соответствующим органам и частям тела в сексуальной практике.

Интересно, что в идиомах дать / вломить пизды, получить пизды присутствует идея ресурса, который осмысляется как нечто плохое, нежелательное и даже опасное. Получение такого отрицательного по сути ресурса приводит к возникновению разнообразных проблем у получателя.

Мозаика образов в концептуализациях

Выявленные наборы концептуализаций красноречиво говорят об имеющихся различиях между осмыслениями ЖОПЫ, ПЕНИСА и ВАГИНЫ в сознании носителей языка. Начнем с примера. На первый взгляд может показаться, что идиомы идти на хуй, идти в пизду, идти в жопу абсолютно синонимичны в контекстах типа:

Перейти на страницу:

Все книги серии МИФ. Культура

Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов»
Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов»

Захватывающее знакомство с ярким, жестоким и шумным миром скандинавских мифов и их наследием — от Толкина до «Игры престолов».В скандинавских мифах представлены печально известные боги викингов — от могущественного Асира во главе с Эинном и таинственного Ванира до Тора и мифологического космоса, в котором они обитают. Отрывки из легенд оживляют этот мир мифов — от сотворения мира до Рагнарока, предсказанного конца света от армии монстров и Локи, и всего, что находится между ними: полные проблем отношения между богами и великанами, неудачные приключения человеческих героев и героинь, их семейные распри, месть, браки и убийства, взаимодействие между богами и смертными.Фотографии и рисунки показывают ряд норвежских мест, объектов и персонажей — от захоронений кораблей викингов до драконов на камнях с руками.Профессор Кэролин Ларрингтон рассказывает о происхождении скандинавских мифов в дохристианской Скандинавии и Исландии и их выживании в археологических артефактах и ​​письменных источниках — от древнескандинавских саг и стихов до менее одобряющих описаний средневековых христианских писателей. Она прослеживает их влияние в творчестве Вагнера, Уильяма Морриса и Дж. Р. Р. Толкина, и даже в «Игре престолов» в воскресении «Фимбулветра», или «Могучей зиме».

Кэролайн Ларрингтон

Культурология
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже