Читаем Запретные слова полностью

— С Эммой? С Милкой? С Викторией Павловной?

— Да пошли бы они в жопу, эти бабы! Благодарю покорно, не нуждаюсь! Никакой половой зависимости! Я с Осьминогом сейчас говорил!

Василий Аксенов. Остров Крым


Просто не надо звонить больше никогда, тварь не достойна. Пусть общается с кем угодно: со своим мужем, друзьями или еще… Все! Я не хочу больше думать о суке. Пошла в пизду!

Владимир Спектр. Face Control


Пиф <…> брови сдвинула, голову вскинула:

— Пошли они на хуй со своими объявлениями.

Елена Хаецкая. Человек по имени Беда

Между тем все перечисленные идиомы имеют различные образные составляющие, что так или иначе проявляется в значении (в широком понимании значения как плана содержания). Чтобы выявить эти различия, необходимо определить содержащиеся в этих идиомах образы.

В самом первом приближении ПЕНИС в идиоме идти на хуй может быть проинтерпретирован как место, выведенное за пределы личной сферы субъекта, а ВАГИНА в выражении идти в пизду как КОНТЕЙНЕР. Такая интерпретация ПЕНИСА поддерживается, во-первых, семантико-синтаксическими факторами (использование предлога на в идиомах типа на хуй) и, во-вторых, наличием контрастивных идиом, не имеющих структурных аналогов с ВАГИНОЙ и ЖОПОЙ. Например, видать на хую при невозможности *видать в / на пизде / жопе или на кой хуй / на хуя нужен при невозможности *на какую пизду / жопу нужен[127]. С другой стороны, указанная концептуализация ВАГИНЫ также поддерживается семантико-синтаксическими факторами (сравните идиомы, содержащие сочетание в пизду) и наличием идиом из пизды сдачи нет; что в пизду воду лить при невозможности *что в жопу / на хуй воду лить или *из жопы / с хуя сдачи нет. Кроме того, в пользу данного осмысления ВАГИНЫ говорят факты сочетаемости компонентов идиомы, например: идти в пизду подальше при невозможности *идти на хуй подальше, *идти в жопу подальше.

Что касается ЖОПЫ в идиоме идти в жопу, то из имеющегося набора концептуализаций наиболее подходящей представляется идея ‘грязного контейнера’ (примеры приведены выше). Структурная несинонимичность подобных идиом с разными образными составляющими существует и в других случаях.

Имеются, однако, и контексты нейтрализации. Так, образные составляющие ПЕНИСА, ЖОПЫ и ВАГИНЫ нейтрализуются в идиомах на хуй, в жопу и в пизду, например: Да какой он на хуй / в жопу / в пизду ученый?, а также по хую, до жопы и до пизды, например: А мне все по хую / до жопы / до пизды.

Понятно, что набор концептуализаций у обсценных слов неодинаков. Например, символизировать одиночество может только ПЕНИС, хотя и ЖОПА, и ВАГИНА также являются непарными органами: можно сказать один как хуй, а сказать *один как жопа / пизда странно.

При всем разнообразии концептуализаций объектов, стоящих за табуированными словами, явно могут быть выделены некоторые базовые осмысления. Например, если ВАГИНА и ЖОПА преимущественно фигурируют как контейнеры, то ПЕНИС в силу особенностей денотата (то есть реального объекта действительности) никогда в этой функции не выступает.



<p>Послесловие</p>

Завершая наши заметки, подчеркнем, что мы не сторонники матерщины. Бессмысленная фоновая ругань оскорбляет наше эстетическое чувство и отвергается нами как проявление ущербного мышления — полуязычия, свойственного (увы и ах!) многим носителям русского языка. Причины этого многообразны, они обсуждаются в публичном пространстве, и мы не касаемся их на страницах этой книги. Читатель резонно спросит: чего же вы это понаписали? А мы ответим: нам любопытно, как живет и выживает русский мат, проклятый, уничтоженный и почти убитый табу, обычаями, законами, строителями хрустального замка русской словесности и прочими оглоблями. Между тем он живет себе и поживает. Оглобли идут ему только на пользу. Диалектика тут простая: сам факт запрета и дает ему жизнь. Иначе мат превратится в обычную сниженную лексику типа черт возьми, и мы потеряем важный инструмент выражения смысла и эмоций.

Перейти на страницу:

Все книги серии МИФ. Культура

Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов»
Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов»

Захватывающее знакомство с ярким, жестоким и шумным миром скандинавских мифов и их наследием — от Толкина до «Игры престолов».В скандинавских мифах представлены печально известные боги викингов — от могущественного Асира во главе с Эинном и таинственного Ванира до Тора и мифологического космоса, в котором они обитают. Отрывки из легенд оживляют этот мир мифов — от сотворения мира до Рагнарока, предсказанного конца света от армии монстров и Локи, и всего, что находится между ними: полные проблем отношения между богами и великанами, неудачные приключения человеческих героев и героинь, их семейные распри, месть, браки и убийства, взаимодействие между богами и смертными.Фотографии и рисунки показывают ряд норвежских мест, объектов и персонажей — от захоронений кораблей викингов до драконов на камнях с руками.Профессор Кэролин Ларрингтон рассказывает о происхождении скандинавских мифов в дохристианской Скандинавии и Исландии и их выживании в археологических артефактах и ​​письменных источниках — от древнескандинавских саг и стихов до менее одобряющих описаний средневековых христианских писателей. Она прослеживает их влияние в творчестве Вагнера, Уильяма Морриса и Дж. Р. Р. Толкина, и даже в «Игре престолов» в воскресении «Фимбулветра», или «Могучей зиме».

Кэролайн Ларрингтон

Культурология
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже