Читаем Запретные слова полностью

Мяч стукнулся, откатился, и Гоша, а Колюня мысленно вместе с ним, с радостью и торжеством заорал:

— Есть!

— На жопе шерсть!

На Артуровом лице появилось смешанное выражение досады и угрозы. Он посмотрел на Гошу прищурившись и процедил:

— Води, давай!

Алексей Варламов. Купавна


— Погляди, кому видно, цыгане там есть?

— Есть! — сказали справа те, кто цыган видеть не мог.

— На жопе шерсть! — подтвердили слева кто цыган видеть мог.

Асар Эппель. Неотвожа

Как видно из приведенных примеров, выбор ответной реплики с идиомой на жопе шерсть мотивирован исключительно фонетическим сходством — рифмой между словом есть и словом шерсть. Очевидно, что вместо слова шерсть могли использоваться и другие слова, но идиома на жопе шерсть удачно сочетает идею неприличного с анатомическим натурализмом, что и является основой речевого конфликта: ‘выражение несогласия с утверждением или предположением собеседника о наличии кого-либо/чего-либо, основанное на абсурдном и неприличном продолжении и преобразовании реплики собеседника, мотивированном исключительно фонетическим сходством’.

Про хуй

Продолжим нашу реконструкцию концептуальных бездн нехорошего понятием ПЕНИС. Если ЖОПА относится к глубинам концептуализации, то ПЕНИС, без сомнения, является одной из ее вершин.

Анализ концептуальных ипостасей ПЕНИСА в идиоматике позволяет выделить три основные группы употреблений, каждая из которых имеет общие квазисимвольные осмысления. В первой группе идиом ПЕНИС воспринимается как средоточие отрицательного — как источник лжи, неправильности, неуспешности, отсутствия чего-либо или малого (недостаточного) количества чего-либо. Во второй ПЕНИС интерпретируется как инструмент, с помощью которого можно изменять объекты и ментальные состояния. И наконец, в последней группе идиом ПЕНИС интерпретируется как место. Рассмотрим последовательно эти три концептуализации.

Пенис-нигилист

Эта значительная группа концептуализаций неоднородна. В этих осмыслениях легко выделяется тема ‘неуспешности’ — отказ, несогласие, недовольство и тому подобное: сосать хуй, хуй в глаз / горло / глотку / зубы / грызло, хуй в жопу (вместо укропу / по самые яйца), хуй в рот, хуй на рыло. Если говорить о мотивации такой темы, то, по-видимому, она связана с идеей сексуальной агрессии, направленной на пациенса (объект действия). Нарушение прав пациенса в области сексуальных отношений переносится на несексуальную сферу. В толкованиях этот компонент значения может отражаться следующим образом: ‘оказавшись в ситуации, аналогичной положению объекта сексуальной агрессии’. Неуспешность можно усмотреть и в словосочетаниях с производными формами от слова хуй: профессор / ученый хуев; хуёвая работа / погода[125].

Вторая группа концептуализаций «пениса-нигилиста» — тема ‘ненужности’, ‘бессмысленности’ и ‘абсурда’. Например, идиомы типа на (кой) хуй / на хуя (нужен), (ни) на хуй / за хуем не нужен, на хуй нужно, на хуя попу гармонь, не хуя / хуй (делать что-либо).

— Да на хуй оно нужно, чтобы ротный или кто там премию получил, — ворчит тот, и мы вынимаем затворы, остальное.

Анатолий Давыдчик. Этого не было


— Давай подарим ему альбом по искусству?

— На хуя попу гармонь? Он Шишкина от Мышкина отличить не может.

Социальные сети


Перейти на страницу:

Все книги серии МИФ. Культура

Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов»
Скандинавские мифы: от Тора и Локи до Толкина и «Игры престолов»

Захватывающее знакомство с ярким, жестоким и шумным миром скандинавских мифов и их наследием — от Толкина до «Игры престолов».В скандинавских мифах представлены печально известные боги викингов — от могущественного Асира во главе с Эинном и таинственного Ванира до Тора и мифологического космоса, в котором они обитают. Отрывки из легенд оживляют этот мир мифов — от сотворения мира до Рагнарока, предсказанного конца света от армии монстров и Локи, и всего, что находится между ними: полные проблем отношения между богами и великанами, неудачные приключения человеческих героев и героинь, их семейные распри, месть, браки и убийства, взаимодействие между богами и смертными.Фотографии и рисунки показывают ряд норвежских мест, объектов и персонажей — от захоронений кораблей викингов до драконов на камнях с руками.Профессор Кэролин Ларрингтон рассказывает о происхождении скандинавских мифов в дохристианской Скандинавии и Исландии и их выживании в археологических артефактах и ​​письменных источниках — от древнескандинавских саг и стихов до менее одобряющих описаний средневековых христианских писателей. Она прослеживает их влияние в творчестве Вагнера, Уильяма Морриса и Дж. Р. Р. Толкина, и даже в «Игре престолов» в воскресении «Фимбулветра», или «Могучей зиме».

Кэролайн Ларрингтон

Культурология
Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже