Читаем Васильковый венок полностью

Памятуя, как нелегко теперь остановить Дарью, пока она не перечислит оказанных «районщиками» почестей, Андрон взял до краев наполненную миску и отошел к балаганам. Там он без особой охоты съел пригорелую кашу, вымыл миску, закурил и, чтобы остудить разгоряченное тело, отправился на открытое место в широкой излучине реки. Тут всегда было прохладно, а если тянул с заречной стороны ветерок, то даже не оводно, но Андрон не ощутил никакой свежести. Ветер, похоже, повернул вспять: дымок цигарки относило вбок, и Андрон глянул направо — туда, где стояли всю неделю грозовые тучи. Из-за леса показался краешек облака, было оно вроде бы безобидным и даже отсвечивало по кромке розовым, но в глубине его угадывалась чернота.

Далеко за увалами едва внятно ворохнулся гром.

«Отвязались-таки тучки», — с досадой подумал Андрон и спешно вернулся на стан.

Около дымокура он растолкал прикорнувшего на охапке сена Толянку Перегудова и, когда тот, недовольно морща лицо, поднялся с пригретого места, молча показал на пластушину облака.

— Эх, как не вовремя, — вздохнул Толянко Перегудов.

И по тому, как сказал он это, Андрон так и не понял, что

вызвало его недовольство: то ли надвигавшаяся гроза, то ли надобность вставать в неурочное время.

Вроде бы не за что было Андрону сердиться на Толянку Перегудова, но он вдруг почувствовал, как закипает в нем раздражение и вот-вот прорвется, верно, неуместным криком.

Толянко Перегудов стал собирать покосников.

Из балаганов вылезли бабы и девчонки, с берега гурьбой прибежали мальчишки. Заслышав о всеобщей и спешной работе, Дарья принялась было скрести котел, но Толянко Перегудов определил ее стоять на стогу в своей артели.

— А ты, Андрон, дуй с другой артелью на Болотный луг. Там, сказывал Кладкин, тоже сено подошло.

Андрон метнулся к связке деревянных вил, выхватил увесистые троероги и прямиком, через лес, ударился на покос.

Ставить новый стожар Андрону одному было несподручно, да и некогда. Он тряхнул старый. Тот стоял прямо и прочно. Андрон укрепил подстожарник и, пока бабы сгребали сено, а потом накладывали его на волокуши, заложил стог.

Первые навильники Андрон брал всей копной, и когда скоро обозначил ширину будущего стога и пришло время позвать кого-нибудь утаптывать сено, работавшая неподалеку Верунька проворно влезла на зарод. Андрон нечаянно накрыл ее большой охапкой сена.

— Ой, нет, Андрон Палыч, тут я тебе не дамся! — с нескрываемым торжеством сказала она, сноровисто разложила сено и успела принять следующий навильник.

Стог поднялся вполстожара, и теперь Андрон подавал сено аккуратными охапками вполовину меньше прежних и только изредка подхватывал на потрескивавшие вилы всю коновозную копешку. Однако Верунька все равно как-то ухитрялась разложить ее в срок и, когда на мгновение зависала около нее лохматая груда сена, с готовностью подставляла грабли, подразнивала:

— Давай поворачивайся, Андрон Палыч! Это тебе не литовкой махать.

Туча уже накрыла заречную сторону. В ее темной утробе погромыхивал гром. Из края в край зачерненного неба метались молнии.

Гроза надвигалась стремительно. И по тому, как смолкли в лесу пичуги и все вокруг затаенно замерло, дождя следовало ожидать с минуты на минуту.

Андрон сбросил рубашку и, как давным-давно, когда метал сено первый раз и норовил не отстать от мужиков, поднял копну через колено. Треснул черенок вил. Андрона повело в сторону, и хоть уже не было в теле былой гибкости, он устоял и, чувствуя, как каменно огрузли руки и ноги, вскинул ношу на стог. Верунька ахнула, но другой, еще больший, навильник приняла без удивления.

Гроза была совсем рядом: на луга заречной стороны уже упала стена дождя. Оттуда дохнуло холодом, рванул ветер, и, когда Андрон закинул на стог последнюю охапку сена, в подбережные лопухи дробно ударили редкие капли дождя.

Андрон подал Веруньке черенок вил. Она съехала по нему на землю и, должно быть, не веря, что они так быстро спроворили немалое дело, внимательно оглядела большой и осанистый стог. Андрон очесал и пригладил заворотины и даже хотел было оборонить стог от ветра — навесить на вершину стожара скрещенные ветки могучего болотного ивняка, — но дождь заметно набирал силу, сотрясая землю, ударил над головой гром.

Верунька присела, ойкнула, а потом, забирая на открытое, побежала к стану. Туда же, подобрав подолы сарафанов и неловко размахивая граблями, бежали девчонки и бабы. Было уже ясно, что дождь застанет их на полдороге и лучше переждать его тут же, под разлапистой елкой, однако и Андрон, увлеченный извечным стремлением достичь в непогоду какого-нибудь жилья, пустился вслед за бабами.

Капало все чаще и увесистей, но самый большой дождь спустился сразу, и сразу набрякла под ногами земля, намокла и отяжелела на Андроне рубаха. Она приятно холодила спину.

Андрон побежал медленней.