Читаем Страна мальборо (СИ) полностью


- Охота была удачной! - заметил я и закурив сигарету, побрел дальше.



* * *



- Молодой человек, занесите пожалуйста стул! - чей-то голос из комнаты попросил сделать доброе дело.



На всякий случай, осмотревшись вокруг и не найдя никого, я решил, что это относится, именно, ко мне. Взяв стул, на котором сидел и толкнув плечом двери я вошел в комнату.



Грязный пол, одинокая кушетка в углу, покрытая толстым слоем пыли, паутина, мутные пустые бутылки, странный затхлый запах и огромная, сверкающая хрустальными висюльками люстра. Как минимум пара сотен свечей, горели одновременно подчеркивая грязь комнаты и идеальную чистоту люстры.



Все тот же голос потребовал, чтобы я поставил стул на потолок.



- Знаю я все ваши желания! - я ухмыльнулся и запустил стулом в люстру.



Он сделал ровно два оборота по пути к точке встречи. Тысячи радужных брызг метнулись в разные стороны, мелодичный звон заполнил все вокруг, а затем медленно опустилась мертвая тишина и яркий свет исчез.



Даже во тьме я чувствовал, что стены этой комнаты уменьшаются до моих габаритов.



Руки, хорошо помнящие вес стула, почему-то оказались сложенными на солнечном сплетении. Чувство, что я занимаю горизонтальное положение не отступало и тогда я плюнул, чтобы проверить в каком положении нахожусь. Слюна упала обратно на лицо и начала сползать липкой полоской дальше вниз.



Свет ворвался в квадратное окошко у лица и тут же начал меркнуть под шуршащими размеренными ударами. Стало совсем темно и тут я догадался, что меня похоронили!



* * *



Назойливый крик продолжал раздаваться в моей бедной голове, приводя в движение мозг и заставляя его мелко вибрировать.



- Потерялся Господь Бог! - властный голос, продолжал вбивать в меня слово за словом - Все ищут Бога!



Я никак не мог понять, куда же он подевался, этот тип, который именовал себя Господом Богом. Он ведь мог и сбежать, и умереть, да мало ли что с ним могло приключиться!



Голос, посылавший команду всем кто его слышал, продолжал раздаваться в моей голове, глуша и подавляя все имеющие там мысли. А, может их там просто не было? Но как бы то не было, крики меня раздражали.



Я тихо лежал на полу и никого не трогал. Вокруг суетились люди в поисках Бога. Они пытались приобщить меня к своему действу, но неизменно получали отказ, мотивируемый тем, что я убежденный атеист.



Мне было хорошо на этом прохладном мраморном полу. Все было прекрасно и белый потолок, и желтые стены, и моя смирительная рубашка. Затаив дыхание, я в тайне радовался, что никому не пришло в голову заглянуть мне в глаза.



* * *


Перейти на страницу:

Похожие книги

Мизери
Мизери

От автора:Несколько лет назад, прочитав в блестящем переводе Сергея Ильина четыре романа Набокова американского периода ("Подлинная жизнь Себастьяна Найта", "Пнин", "Bend sinister" и "Бледное пламя"), я задумалась над одной весьма злободневной проблемой. Возможно ли, даже овладев в совершенстве чужим языком, предпочтя его родному по соображениям личного или (как хочется думать в случае с Набоковым) творческого характера, создать гармоничный и неуязвимый текст, являющийся носителем великой тайны — двух тайн — человеческой речи? Гармоничный и неуязвимый, то есть рассчитанный на потери при возможном переводе его на другой язык и в то же время не допускающий таких потерь. Эдакий "билингв", оборотень, отбрасывающий двойную тень на два материка планеты. Упомянутый мной перевод (повторяю: блестящий), казалось, говорил в пользу такой возможности. Вся густая прозрачная вязкая пленка русской набоковской прозы, так надежно укрывавшая от придирчивых глаз слабые тельца его юношеских романов, была перенесена русским мастером на изделие, существованием которого в будущем его первый создатель не мог не озаботиться, ставя свой рискованный эксперимент. Переводы Ильина столь органичны, что у неосведомленного читателя они могут вызвать подозрение в мистификации. А был ли Ильин? А не слишком ли проста его фамилия? Не сам ли Набоков перевел впрок свои последние романы? Не он ли автор подробнейших комментариев и составитель "словаря иностранных терминов", приложенного к изданию переводов трех еще "русских" — сюжетно — романов? Да ведь вот уже в "Бледном пламени", простившись с Россией живой и попытавшись воскресить ее в виде интернационального, лишенного пола идола, он словно хватает себя за руку: это писал не я! Я лишь комментатор и отчасти переводчик. Страшное, как вдумаешься, признание.

Галина Докса , Стивен Кинг

Проза / Роман, повесть / Фантастика / Повесть / Проза прочее