Читаем Страна мальборо (СИ) полностью


Трамвай, хлопнув дверьми ушел по расписанию. Парень, которого сбил выброшенный мной из вагона кондуктор был мертв, как и сам кондуктор. Две лужицы липкой крови медленно стекались в одну. На маленьком лице детины застыла мечтательная улыбка, оно радовалось. Складывалось впечатление, что этот широкоплечий урод доволен своей смертью. Похоже, что это было именно то, о чем он мечтал. Интересно, а птицы умеют мечтать?



Что-то вновь неуловимо изменилось, вроде, все тоже, но в тот же момент, что-то не так. Мной овладела самая настоящая паника и я понял, что приближаюсь к темному провалу подъезда, хотя не сделал ни шагу в его сторону. Я рванулся бежать прочь, но было уже слишком поздно.



Темные коридоры белого здания поглотили меня и я метался по ним в поисках выхода. Страх заставлял бежать не разбирая дороги.



Плечи, колени, грудь и живот, несмотря на нагрузки посетила легковесная ломка. Кто-то раздирал меня изнутри и просился на свободу. От этого становилось еще страшнее и я бежал по своему, понятному только мне, маршруту. На пути встречались такие же как и я, но у каждого из нас своя судьба, а значит и своя дорога, у всех разные двери. Каждый должен войти в свою дверь и выйти в неё же. Только сейчас я понял, что вошел не через свою дверь, а через дверь того человека. И теперь это он метался по темным коридорам, а я лежал на остановке в луже крови и с проломленным, об угол бордюра, черепом.



Свет, яркий ослепительный свет ударил в глаза, царящий в длинных коридорах сумрак отступил, но все равно я - он продолжал бежать, прячась теперь уже от слепящего света. Метаясь по переходам тело выбежало в огромный зал, посреди которого стоял огромный серебристый ангар - там было спасение, а я или он уже выдохлись, легким не хватало кислорода. Ноги подкашивались от внезапно настигнувших перегрузок.



- Слабак! - откликнулось сознание, критически оценив ситуацию и решив, что с этим пора заканчивать, принялось за дело.



Два разнородных разума в одном теле, две души и по две части всего нематериального не могут сосуществовать вместе. Тело рухнуло на пол и выгнулось под натиском жесткой деформации, лопалась кожа, что-то одно рвалось изнутри всеми способами подавляя соперника. Лилась кровь и шло перерождение.


Перейти на страницу:

Похожие книги

Мизери
Мизери

От автора:Несколько лет назад, прочитав в блестящем переводе Сергея Ильина четыре романа Набокова американского периода ("Подлинная жизнь Себастьяна Найта", "Пнин", "Bend sinister" и "Бледное пламя"), я задумалась над одной весьма злободневной проблемой. Возможно ли, даже овладев в совершенстве чужим языком, предпочтя его родному по соображениям личного или (как хочется думать в случае с Набоковым) творческого характера, создать гармоничный и неуязвимый текст, являющийся носителем великой тайны — двух тайн — человеческой речи? Гармоничный и неуязвимый, то есть рассчитанный на потери при возможном переводе его на другой язык и в то же время не допускающий таких потерь. Эдакий "билингв", оборотень, отбрасывающий двойную тень на два материка планеты. Упомянутый мной перевод (повторяю: блестящий), казалось, говорил в пользу такой возможности. Вся густая прозрачная вязкая пленка русской набоковской прозы, так надежно укрывавшая от придирчивых глаз слабые тельца его юношеских романов, была перенесена русским мастером на изделие, существованием которого в будущем его первый создатель не мог не озаботиться, ставя свой рискованный эксперимент. Переводы Ильина столь органичны, что у неосведомленного читателя они могут вызвать подозрение в мистификации. А был ли Ильин? А не слишком ли проста его фамилия? Не сам ли Набоков перевел впрок свои последние романы? Не он ли автор подробнейших комментариев и составитель "словаря иностранных терминов", приложенного к изданию переводов трех еще "русских" — сюжетно — романов? Да ведь вот уже в "Бледном пламени", простившись с Россией живой и попытавшись воскресить ее в виде интернационального, лишенного пола идола, он словно хватает себя за руку: это писал не я! Я лишь комментатор и отчасти переводчик. Страшное, как вдумаешься, признание.

Галина Докса , Стивен Кинг

Проза / Роман, повесть / Фантастика / Повесть / Проза прочее