Читаем Русский романс полностью

Тебя забыть! — и ты сказала,Что сердце может разлюбить.Ты ль сердца моего не знала?          Тебя забыть?Тебя забыть! — но кто же будетМне в жизни радости дарить?Нет, прежде бог меня забудет…          Тебя ль забыть?Тебя забыть, и, свет могилойНазвав, как бремя жизнь влачить,Могу ль, могу ль, о друг мой милый!          Тебя забыть?Тебя забыть, искать свободы,Но цепи я рожден носить,И мне ль, восстав против природы,          Тебя забыть?Тебя забыть, пленясь другою,И для другой хоть миг прожить:Тому ль, кто дышит лишь тобою,          Тебя забыть?Тебя забыть! Нет, адска злобаОдна могла ту мысль внушить.Могу ль и за порогом гроба          Тебя забыть?<1819>

134. «Ты грустишь, твой взор тоскливый…»

Ты грустишь, твой взор тоскливыйТихой светится слезой,Ищешь в думе молчаливойСердцу прежний дать покой.Сердце в горе и не знает,Что есть смертный, может быть.Кто всё горе примечает,Но не смеет разделить.Если б взор сей хоть случайноОбратился на него,Ты б узнала, что он тайноГрустен больше твоего.Ты б узнала, что страдаетСкромный друг, и к небесам:«Дайте с ней делить, — взывает, —Грусть и радость пополам».<1819>

ЕВГЕНИЙ БАРАТЫНСКИЙ

(1800–1844)

135. К Алине

Тебя я некогда любил,И ты любить не запрещала;Но я дитя в то время был —Ты в утро дней едва вступала.Тогда любим я был тобой,И в дни невинности беспечнойАлине с детской простотойЯ клятву дал уж в страсти вечной.Тебя ль, Алина, вижу вновь?Твой голос стал еще приятней;Сильнее взор волнует кровь;Улыбка, ласки сердцу внятней;Блестящих на груди лилейВсе прелести соединились,И чувства прежние живейВ душе моей возобновились.Алина! чрез двенадцать летВсё тот же сердцем, ныне сноваЯ повторяю свой обет.Ужель не скажешь ты полслова?Прелестный друг! чему ни быть,Обет сей будет свято чтимым.Ах! я могу еще любить,Хотя не льщусь уж быть любимым.<1819>

136. Разлука[149]

Расстались мы; на миг очарованьем,На краткий миг была мне жизнь моя jСловам любви внимать не буду я,Не буду я дышать любви дыханьем!Я все имел, лишился вдруг всего;Лишь начал сон… исчезло сновиденье!Одно теперь унылое смущеньеОсталось мне от счастья моего.<1820>

137. Разуверение[150]

Не искушай меня без нуждыВозвратом нежности твоей;Разочарованному чуждыВсе обольщенья прежних дней!Уж я не верю увереньям,Уж я не верую в любовьИ не могу предаться вновьРаз изменившим сновиденьям!Слепой тоски моей не множь,Не заводи о прежнем слова,И, друг заботливый, больногоВ его дремоте не тревожь!Я сплю, мне сладко усыпленье;Забудь бывалые мечты:В душе моей одно волненье,А не любовь пробудишь ты.<1821>

138. К …О («Приманкой ласковых речей…»)

Перейти на страницу:

Похожие книги

Сонеты 97, 73, 75 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда
Сонеты 97, 73, 75 Уильям Шекспир, — лит. перевод Свами Ранинанда

Сонет 97 — один из 154-х сонетов, написанных английским драматургом и поэтом Уильямом Шекспиром. Этот сонет входит в последовательность «Прекрасная молодёжь», где поэт выражает свою приверженность любви и дружбы к адресату сонета, юному другу. В сонете 97 и 73, наряду с сонетами 33—35, в том числе сонете 5 поэт использовал описание природы во всех её проявлениях через ассоциативные образы и символы, таким образом, он передал свои чувства, глубочайшие переживания, которые он испытывал во время разлуки с юношей, адресатом последовательности сонетов «Прекрасная молодёжь», «Fair Youth» (1—126).    При внимательном прочтении сонета 95 мог бы показаться странным тот факт, что повествующий бард чрезмерно озабочен проблемой репутации юноши, адресата сонета. Однако, несмотря на это, «молодой человек», определённо страдающий «нарциссизмом» неоднократно подставлял и ставил барда на грань «публичного скандала», пренебрегая его отеческими чувствами.  В тоже время строки 4-6 сонета 96: «Thou makst faults graces, that to thee resort: as on the finger of a throned Queene, the basest Iewell will be well esteem'd», «Тобой делаются ошибки милостями, к каким прибегаешь — ты: как на пальце, восседающей на троне Королевы, самые низменные из них будут высоко уважаемыми (зная)»  буквально подсказывают об очевидной опеке юного Саутгемптона самой королевой. Но эта протекция не ограничивалась только покровительством, как фаворита из круга придворных, описанного в сонете 25. Скорее всего, это было покровительство и забота  об очень близком человеке, что несмотря на чрезмерную засекреченность, указывало на кровную связь. «Персонализированная природа во всех её проявлениях, благодаря новаторскому перу Уильяма Шекспира стала использоваться в английской поэзии для отражения человеческих чувств и переживаний, вследствие чего превратилась в неистощимый источник вдохновения для нескольких поколений поэтов и драматургов» 2023 © Свами Ранинанда.  

Автор Неизвестeн

Литературоведение / Поэзия / Лирика / Зарубежная поэзия