Читаем Русский морок полностью

— Мы попросили поставить наблюдение за квартирой этой семейной пары, однако получили отказ, ведут, видимо, свои дела по этим объектам. Обещали поделиться информацией, если будет что-нибудь по нашему «коробочному» запросу. Вот ведь, хоть посылай туда свою бригаду! — задумчиво ответил Павел Семенович, пока еще только раздумывающий над этим фактом.

Он вычленил в действиях стажеров это давление на ОВИР с разрешением выехать в Москву. Это совсем не увязывалось с тем, что вся поездка сводилась к перевозке этой большой коробки из посольства на квартиру. Определенная работа наверняка проводилась в здании резидентуры, не считая мотивированных заходов в библиотеку им. В. И. Ленина, где, по данным наблюдения, они проработали с записями несколько книг и газет, но делали это вяло и через силу. Этими мыслями он поделился с Каштан.

— Может, и так, — согласилась она, — отчего вы так прицепились к этой коробке? Может, все-таки это банально просто. Попросили отвезти, и все. Не все можно поручать работникам УПДК[127]!

— А почему бы нет? — спросил Быстров, хорошо представляя себе ответ Доры Георгиевны. Так оно и получилось.

— Служащие УПДК, как правило, советские граждане. Французы не могли им доверить перевезти груз в адрес установленного офицера SDECE. Это по определению. Кто-то из посольских произвести это конечно же мог, но делегировать работу экспедитора и грузчика любому ответственному сотруднику как-то не принято. Эта коробка для меня замотивирована элементарной хозяйственной функцией, а стажеры были просто под рукой!

— Может быть, — пробормотал Быстров, — тогда ждем развития событий. Ведь для чего-то все это делалось!

Каштан встала и, неопределенно пожав плечами, пошла к двери, там обернулась и сказала:

— Всему существует объяснение. Чем проще, тем более правдиво. Думаю, что эта загадочная коробка больше не всплывет.

Для себя она поняла все сразу, сопоставив информацию группы Подобедова, снятую при встрече Коли с Люком, и последующие действия «Проходчиков» в Москве. Она знала внутренний бюрократический протокол французских чиновников, и для нее понять эти действия было делом простым и ясным. Принять заказанный дорогостоящий предмет стоимостью в полугодовой оклад не смог бы никто, начиная от мелкого клерка и кончая руководителем, получить и расписаться, взвалив на себя всю материальную ответственность, могли только исполнители. Как говорится, дружба дружбой, а табачок врозь!

— Мы посмотрим на них здесь, — сказал Быстров ей уже у двери, — сегодня они вернулись из Москвы, отчитались на кафедре по поездке, ну, а вечером, скорее всего, отправятся в баню.

Как и предполагал Быстров, стажеры отметились на кафедре о своем приезде из Москвы и, покрутившись немного там, в быстром темпе отправились в баню. Однако их ждало большое разочарование: на дверях висело объявление: «Ремонт».

— Вот такого момента мы не учли! — озадаченно прошептал Люк, повернувшись к Марте.

— А надо было хотя бы контрольную точку встречи установить! — Марта в досаде обошла вдоль дома.

— Что будем делать? — спросила она, вернувшись.

— Пойдем отсюда, не будем выставляться! По дороге придумаем. — Люк повернулся и пошел вверх по улице к центру города. — Остается только ждать, может быть, он позвонит на кафедру или в общежитие. Завтра разделимся, ты на кафедру, а я сижу в общежитии. Если он позвонит, встречу назначаем у кинотеатра «Пролетарий» на восемь вечера.

Как они и предположили, Коля вызвонился в общежитие в этот же день, и уже через час они встретились перед входом в кинотеатр.

— Мы сегодня зашли к тебе, но баня закрыта. Ремонт? — спросил Люк, увлекая Колю и Марту в сторону билетных касс, где образовалось скопление зрителей перед началом сеанса.

— Да, прорвало трубу, теперь дня два, а может, и больше ждать. — Коля повернулся к Люку. — Я еще вчера звонил и на кафедру, и в общежитие.

— Ты свободен эти дни? — спросила Марта. Они стояли у витринного окна билетных касс, придавленные большой толпой. Демонстрировался новый фильм «Служебный роман», и желающих посмотреть было много.

— Что надо? — вместо ответа спросил Коля. Он понемногу начал перестраивать свои отношения со стажерами. Из безвольного исполнителя после успешного предложения об использовании щелей в плановой экономике относительно Виктора Ефимовича он говорил уже на равных со стажерами.

— Надо ехать в Москву за магнитофоном. Сегодня уже не получится, зав тра встретимся на вокзале и вместе купим билеты, там я тебе передам адрес и сделаю нашу фотографию «Полароидом» для подтверждения. — Люк пристально смотрел на Колю, набрасывая план.

— Ну, фото, это понятно, чтобы в чужие руки не попал, а вот билеты я и один могу купить. — Коля понял, что Люк хочет знать точно, когда уезжает и когда возвращается он.