Читаем Русский морок полностью

— Да у вас время есть, еще час до отхода, еще и состав не подали. Давайте, приоткройте сумочку. — Капитан добродушно смотрел на Колю, и ничего не предвещало опасности.

— Ладно, смотрите! — Он приоткрыл сумку. — Вот у меня тут рефераты, тут еда, это бутылка с водой, это блокнот для зарисовок.

— Разрешите глянуть! — Сержант вытянул из сумки книжечку потолще и открыл синюю обложку без надписи. Присвистнул и передал капитану.

— Послушайте, гражданин! Тут у вас неположенное издание, а попросту говоря, запрещенное. Давайте-ка, пройдем в дежурную часть и там все внимательно осмотрим. Следуйте за нами!

— Прошу вас, у меня же поезд. Ну, хотите, сейчас же их выброшу, или заберите и сами выбросьте! — взмолился Коля, на него накатили спазмы хохота, он улыбался, но вместо смеха пошла икота.

Сержант подхватил сумку, Коля коробку с магнитофоном, и они пошли в дальний конец зала, к входу в дежурное отделение милиции.

Этот инцидент развернулся под пристальным вниманием наблюдателей из группы Егора Подобедова. Слегка растерявшись, они посмотрели друг на друга, и один сказал:

— Отбивать его сейчас невозможно, засветимся.

Второй офицер, провожая глазами милиционеров с Колей, сказал:

— Подождем немного и зайдем, а там быстро поставим их на место. Не пойму я, чего они прицепились к нему!

— Ты же видел, что-то там доставали из сумки!

— Да, видел! Ну, что, идем?

— Давай немного еще подождем, у них там быстро ничего не делается. Сначала подержат в обезьяннике, а потом уже начнут свое делопроизводство.

Они все же потихоньку начали пробираться к дежурной комнате милиции, как вдруг увидели, что из дверей служебного пользования вышли двое в штатском и зашли в дежурку.

— Ты видел? Это что, наша контора уже?

Второй кивнул, и они остановились, прикидывая сложившуюся ситуацию.

Колю провели в дальнюю комнату и сказали ждать компетентных товарищей. Коля понял, что влип, и начал лихорадочно прикидывать возможности выпутаться из этого неприятного дела. Все было ничего, вот только книжки, которые он прикупил у Мишеля, тащили его на дно.

Еще через несколько минут в комнату вошли двое, один постарше, другой одного возраста с Колей. Они уселись за стол, разложили перед собой книги, и пожилой сказал:

— Здравствуйте, Николай! Мы из Комитета госбезопасности и приехали по вызову от дежурного по линейному отделу. Статья есть такая об антисоветской пропаганде и распространении антисоветской литературы. Что думаешь по этому поводу?

— Купил сдуру, не подумавши. Просто никогда раньше не попадалась эта литература.

— Да где уж вам там в провинции! Только вот такие, как ты, и возят, и снабжают нормальных людей этой гнилью. Теперь ты вражеский агент, антисоветчик, и мера наказания будет весьма строгой, даже если ты и не имел ни приводов, ни сроков. Ну да ладно, давай рассказывай, а мы запишем.

Молодой сотрудник достал из портфеля стопку бумаги и приготовился писать. Старший встал и принялся диктовать, потом начались вопросы, Колины ответы, все записывалось, и вскоре протокол был готов.

— Ну, подписывай и в Лефортово, — сказал пожилой. Коля побледнел. Такого поворота он не ожидал. — Немецкий, вы что! Что с вами?!

Коля упал с табуретки на пол и лежал не двигаясь. Ему, достаточно тренированному спортсмену, проделать было несложно падение и симулировать потерю сознания, сложнее было с физическими показателями состояния, но он поднатужился, и из штанины появилась тонкая струйка мочи, и вскоре образовалась небольшая лужица.

— Давай выйдем, — старший вышел из комнаты и крикнул дежурному, чтобы тот вызвал врача. Через несколько минут вокзальный врач прибежал в дежурку и вывел Колю из его «бессознанки».

В этот момент в дежурную комнату милиции вошли двое из группы Подобедова и, оценив обстановку, направились к районным оперуполномоченным КГБ. Достали удостоверения и предъявили их, вызвав нескрываемое удивление.

— Ого, ПГУ на Казанском вокзале. Они идут в народ! — ехидно сказал молодой сотрудник своему пожилому коллеге.

Вошедшие, не отвечая, прошли мимо, к столу, один взял исписанные листки с показаниями Коли, прочитал их и сказал:

— Отпускайте его, это наш объект. Посадите на самый ближайший поезд и отправляйте.

— Ну, а что делать с протоколом задержания и объяснительными? — спросил пожилой, осторожно пытаясь забрать их, но тот не отдавал. — Отпустить как, подчистую или с сопроводиловкой в местное управление? Мы должны сделать предупреждение на основании Указа ПВС СССР от 25 декабря 1972 года «О применении органами государственной безопасности предостережения в качестве меры профилактического воздействия». Оно оформляется протоколом, который предупреждаемое лицо должен подписать!

— Протокол составьте новый, пусть проходит в милицейской сводке, но только как о мелком правонарушении в общественном месте и взыскании административного штрафа. Копии ему на руки. Он должен отчитаться.

— Ясно, товарищи? — спросил второй, он уже переписал данные на районных сотрудников, положил листок в нагрудный карман рубашки, и они вышли.

Перейти на страницу:

Все книги серии Баланс игры

Похожие книги

Тень гоблина
Тень гоблина

Политический роман — жанр особый, словно бы «пограничный» между реализмом и фантасмагорией. Думается, не случайно произведения, тяготеющие к этому жанру (ибо собственно жанровые рамки весьма расплывчаты и практически не встречаются в «шаблонном» виде), как правило, оказываются антиутопиями или мрачными прогнозами, либо же грешат чрезмерной публицистичностью, за которой теряется художественная составляющая. Благодаря экзотичности данного жанра, наверное, он представлен в отечественной литературе не столь многими романами. Малые формы, даже повести, здесь неуместны. В этом жанре творили в советском прошлом Савва Дангулов, Юлиан Семенов, а сегодня к нему можно отнести, со многими натяжками, ряд романов Юлии Латыниной и Виктора Суворова, плюс еще несколько менее известных имен и книжных заглавий. В отличие от прочих «ниш» отечественной литературы, здесь еще есть вакантные места для романистов. Однако стать автором политических романов объективно трудно — как минимум, это амплуа подразумевает не шапочное, а близкое знакомство с изнанкой того огромного и пестрого целого, что непосвященные называют «большой политикой»…Прозаик и публицист Валерий Казаков — как раз из таких людей. За плечами у него военно-журналистская карьера, Афганистан и более 10 лет государственной службы в структурах, одни названия коих вызывают опасливый холодок меж лопаток: Совет Безопасности РФ, Администрация Президента РФ, помощник полномочного представителя Президента РФ в Сибирском федеральном округе. Все время своей службы Валерий Казаков занимался не только государственными делами, но и литературным творчеством. Итог его закономерен — он автор семи прозаико-публицистических книг, сборника стихов и нескольких циклов рассказов.И вот издательство «Вагриус Плюс» подарило читателям новый роман Валерия Казакова «Тень гоблина». Книгу эту можно назвать дилогией, так как она состоит из двух вполне самостоятельных частей, объединенных общим главным героем: «Межлизень» и «Тень гоблина». Резкий, точно оборванный, финал второй «книги в книге» дает намек на продолжение повествования, суть которого в аннотации выражена так: «…сложный и порой жестокий мир современных мужчин. Это мир переживаний и предательства, мир одиночества и молитвы, мир чиновничьих интриг и простых человеческих слабостей…»Понятно, что имеются в виду не абы какие «современные мужчины», а самый что ни на есть цвет нации, люди, облеченные высокими полномочиями в силу запредельных должностей, на которых они оказались, кто — по собственному горячему желанию, кто — по стечению благоприятных обстоятельств, кто — долгим путем, состоящим из интриг, проб и ошибок… Аксиома, что и на самом верху ничто человеческое людям не чуждо. Но человеческий фактор вторгается в большую политику, и последствия этого бывают непредсказуемы… Таков основной лейтмотив любого — не только авторства Валерия Казакова — политического романа. Если только речь идет о художественном произведении, позволяющем делать допущения. Если же полностью отринуть авторские фантазии, останется сухое историческое исследование или докладная записка о перспективах некоего мероприятия с грифом «Совершенно секретно» и кодом доступа для тех, кто олицетворяет собой государство… Валерий Казаков успешно справился с допущениями, превратив политические игры в увлекательный роман. Правда, в этом же поле располагается и единственный нюанс, на который можно попенять автору…Мне, как читателю, показалось, что Валерий Казаков несколько навредил своему роману, предварив его сакраментальной фразой: «Все персонажи и события, описанные в романе, вымышлены, а совпадения имен и фамилий случайны и являются плодом фантазии автора». Однозначно, что эта приписка необходима в целях личной безопасности писателя, чья фантазия парит на высоте, куда смотреть больно… При ее наличии если кому-то из читателей показались слишком прозрачными совпадения имен героев, названий структур и географических точек — это просто показалось! Исключение, впрочем, составляет главный герой, чье имя вызывает, скорее, аллюзию ко временам Ивана Грозного: Малюта Скураш. И который, подобно главному герою произведений большинства исторических романистов, согласно расстановке сил, заданной еще отцом исторического жанра Вальтером Скоттом, находится между несколькими враждующими лагерями и ломает голову, как ему сохранить не только карьеру, но и саму жизнь… Ибо в большой политике неуютно, как на канате над пропастью. Да еще и зловещая тень гоблина добавляет черноты происходящему — некая сила зла, давшая название роману, присутствует в нем далеко не на первом плане, как и положено негативной инфернальности, но источаемый ею мрак пронизывает все вокруг.Однако если бы не предупреждение о фантазийности происходящего в романе, его сила воздействия на читателя, да и на правящую прослойку могла бы быть более «убойной». Ибо тогда смысл книги «Тень гоблина» был бы — не надо считать народ тупой массой, все политические игры расшифрованы, все интриги в верхах понятны. Мы знаем, какими путями вы добиваетесь своих мест, своей мощи, своей значимости! Нам ведомо, что у каждого из вас есть «Кощеева смерть» в скорлупе яйца… Крепче художественной силы правды еще ничего не изобретено в литературе.А если извлечь этот момент, останется весьма типичная для российской актуальности и весьма мрачная фантасмагория. И к ней нужно искать другие ключи понимания и постижения чисто читательского удовольствия. Скажем, веру в то, что нынешние тяжелые времена пройдут, и методы политических технологий изменятся к лучшему, а то и вовсе станут не нужны — ведь нет тьмы более совершенной, чем темнота перед рассветом. Недаром же последняя фраза романа начинается очень красиво: «Летящее в бездну время замедлило свое падение и насторожилось в предчувствии перемен…»И мы по-прежнему, как завещано всем живым, ждем перемен.Елена САФРОНОВА

Валерий Николаевич Казаков

Детективы / Политический детектив / Политические детективы