Читаем Работяги космоса полностью

Вдруг Борис заметил приближение волны, бегущей по стропам. Он успел развести ролики стропохода, когда стропа хлестнула в сторону, едва не вырвав механизм из рук.

Борис зажал между ног космобайк, взялся за джойстик и включил разгонный двигатель на полную тягу. Лететь точно к намеченной цели было сложно. Парус постоянно уводило в сторону. Борис подруливал джойстиком, стараясь не удаляться от стропы. Важно было уловить момент переключения на режим торможения. Никаких приборов не было, приходилось полагаться на интуицию. Проработав семь лет на уборке космического мусора в окрестностях геостационара и на стройках "Звёздного Ожерелья", Борис отточил интуицию на славу. К работе с тонкими прочными нитями он привык, как паук к своей паутине.

Вдруг по одной из лопастей скользнул яркий солнечный блик, ненадолго ослепив Бориса. Космонавт отключил ускоритель и опустил тёмный светофильтр. Из-за бьющего в глаза света тонкие нити стали практически не видны.

Борис перекинул рычажок на джойстике и включил передний двигатель – на торможение. Центральное кольцо паутинки быстро приближалось. Борис понял, что не успеет затормозить. Мгновений, потраченных на светофильтр, не хватало для гашения набранной скорости.

Борис зацепил оба фала друг за друга, повесил на конце стропоход и, улучив момент, набросил его на перекладину, а сам пролетел через кольцо в нескольких метрах от нужных строп. Стропоход обмотался о перекладину. Фал резко натянулся. Бориса дёрнуло, но карабин, закреплённый на скафандре, выдержал.

Быстро перебирая фал руками, Борис добрался до центрального кольца. Обломок уже закрутил восьмую лопасть в спираль. Борис достал резак, настроил пучок плазмы и отсёк первую стропу. Отдача перекладины, словно у отпущенной тетивы, отбросила его от кольца. Борис удержал космобайк, на котором и добрался до второй стропы. Уже не держась за перекладину, он аккуратно срезал тонкую паутинку стропы.

Отрезанная лопасть умчалась прочь. Остальные паруса, под давлением солнечного света стали расправляться.

Борис проводил взглядом потерянную лопасть и сообщил по рации:

– Гриша, стабилизируй паруса, я возвращаюсь.

Отцепив импровизированное лассо, Борис двинулся к "Ловцу". Топлива в космобайке оставалось всего ничего, поэтому пришлось задействовать стропоход. Благо, что стропы уже расправились и натянулись.

Только выбравшись из скафандра, Борис понял, насколько устал. Из-за ускоренного шлюзования давление в скафандре почти не снизилось, и каждое движение давалось с большим трудом.

Борис вернулся в рубку и спросил:

– Гриша, паруса стабилизировались?

– Всё в норме, командир! Идём на всех парусах, э… На всех оставшихся…

– ТЭМ в точку сброса доставим?

– С опозданием на пару часов, но доставим.

– Что ж, хорошие новости…

– Есть ещё кое-что… – вкрадчиво начал Гриша. – С Земли прислали результаты экспресс-анализа спектра.

– И?

– В составе объекта повышенное содержание платиноидов!

– Ха! А ты ещё хотел паруса сбрасывать! – Борис улыбнулся. – Я же говорил, космос покорится только Человеку. Смелому, сильному, смекалистому… А машины – так, на подхвате.

Про себя Борис отметил, что премии за столь удачный улов хватит не только на шубу и мудрофон, но и на шипованные шины для его "ласточки". Как раз вернётся домой под осень, а там, поди угадай, как скоро астрономы найдут очередной камушек на подходящей орбите.

Когда я пришёл в терминал, погрузка шла полным ходом. Всюду сновали транспортные тележки. Манипуляторы снимали с конвейера ящики, и ставили взамен другие. На крюке портального крана раскачивался модуль странной формы. Ума не приложу, куда его собирались поставить.

Я отыскал дежурного администратора, чтобы узнать, в чём дело, ведь обычно к моему появлению погрузочные работы завершаются. Дежурный отмахнулся от расспросов:

– В последний момент поменяли компоновку отсеков, – сказал он и вернулся к своей консоли.

Найдя свободную консоль, я вывел на экран схему отсеков и на всякий случай проверил распределение грузов в трюмах. Капсула выглядела непривычно. За шесть лет работы оператором грузового орбитального лифта, я не встречал такой странной конфигурации. На внутреннем кольце установили пять пассажирских кают, а на внешнем, возле основного шлюза, небольшой грузовой модуль.

Грузовой лифт универсален, но для перевозки пассажиров используется редко. Обычно я рад попутчикам. Общение с новыми людьми разнообразит монотонную работу, но пятеро, пожалуй, перебор.

Вопреки опасениям, погрузка завершилась в срок. Я спешно проверил герметичность отсеков и готовность оборудования, после чего вышел встречать пассажиров.

В небольшом зале ожидания их было четверо.

Невысокий пожилой мужчина в старомодном костюме нервно расхаживал по залу. Чуть поодаль от него, но достаточно близко, чтобы понять, что они вместе, на скамейке сидел высокий и круглолицый молодой человек. Он был одет в светлые брюки и футболку, словно старался ничем не походить на своего спутника. В отличие от пожилого мужчины, он был спокоен и выглядел немного сонным.