Бесполезная нагрузка

– До старта одна минута, – сообщили из космодромного ЦУПа. – Начинаем обратный отсчёт.

– Земля, вас понял, – ответил Василий.

– Все системы капсулы в норме! – голосом Микки Мауса пискнул коммуникатор информационного сопровождения.

Во время предстартовой подготовки в крохотной капсуле нечем заняться. Средств управления самый минимум – большинство команд голосовые. Коммуникатор Мик, или попросту ком, обладал искусственным интеллектом на уровне продвинутого мудрофона и управлял оборудованием капсулы. Василию оставалось только рассматривать внутренности головного обтекателя да следить за отсчётом времени на встроенном в шлем экране…

Пять…

Четыре…

Три…

Два…

Один…

– Поехали уже, что ли?! – тихо пробурчал Василий.

"Ангара" послушно взревела пятёркой могучих двигателей и рванула ввысь. Пилота вжало в кресло перегрузкой. Поначалу тяжесть нарастала, потом стала снижаться. Шум стоял невыносимый, тонкие стенки капсулы плохо защищали от него.

Вскоре Мик пропищал:

– Отделение боковых блоков первой ступени! Полёт нормальный!

Двигатель второй ступени плавно вышел на полную тягу. Следом раскрылись створки обтекателя, и Василий увидел космос: незамутнённое чёрное небо, пронзительно-яркие звёзды…

"Романтика, блин! – про себя выругался Василий. – Работёнку скучнее моей ещё поискать. А ведь как гордо звучит: специалист по развёртыванию полезной нагрузки. Учат в центре подготовки космонавтов, а в отряд космонавтов не включают. Кому рассказать – не поверят… Некоторые профессионалы за глаза называют нашего брата "бесполезной нагрузкой". Назвали бы в лицо, схлопотали бы по наглой рыжей морде, невзирая на чины и заслуги перед человечеством. Хотя, в чём-то они правы, наверное. Я даже индекса запускаемого аппарата не помню за ненадобностью. Знаю лишь, что он будет присматривать за нашими потенциальными союзниками огромной раскладной антенна. Конкретно моей работы касается лишь циклограмма раскрыва выносных элементов. Даже телеметрию с борта расшифровывает и анализирует Мик. Мне остаётся только на звёзды смотреть…"

Специалиста по развёртыванию отправляли в полёт для подстраховки. Даже незначительные отклонения от штатной циклограммы случались не чаще, чем один раз на двадцать пусков. Чтобы полететь в космос вместе со спутником и посмотреть, всё ли идёт штатно, серьёзной подготовки не требовалось. С коммерческими спутниками запускали космических туристов, которые сами платили за полёт.

Три месяца подготовки и три часа на орбите. Правда, это полных два витка – вдвое больше, чем у Гагарина.

И поток туристов год от года не иссякал. Пару лет назад туриста, отличившегося в полёте, взяли в профессиональный отряд. С тех пор от желающих вообще не было отбоя. Многие понимали, что единичное зачисление в закрытую касту профессиональных космонавтов – рекламный трюк, но ажиотажа это не снижало.

Лишь благодаря консерватизму Министерства обороны профессия специалиста по развёртыванию выжила. Военные не терпят посторонних.

А вообще, Василий туристов понимал, – работа у корифеев космоса жутко интересная. Вот из-за горизонта показалось рукотворное созвездие. Это на геостационаре собирали первую очередь станций "Звёздного ожерелья".

"Кажется, это сектор Равноденствия, его наши ребята строят, – подумал Василий. – Вот где настоящая работа. Ловят космический мусор, накопившийся возле геостационарной орбиты, переплавляют его в элементы будущих станций, возят с Луны графит для углеродной наноленты… Профи, конечно, зазнайки, но лучше бы они утёрли нос заокеанским "коллегам" в неофициальном соревновании по прокладке на Землю первого троса для космического лифта".

Тем временем вторая ступень отделилась, отработав своё. За дело взялся разгонный блок. Зачастую грузоподъёмность "Ангары" превышала вес доставляемого на орбиту аппарата. За счёт резерва грузоподъёмности и отправляли капсулу со специалистом по развёртыванию в качестве попутной нагрузки. У многих космических аппаратов сложные выносные элементы, и есть риск неполадок при раскрыве. Чтобы не потерять дорогостоящий аппарат из-за крохотной зацепки, придумали отправить в космос простого работягу, который с помощью молотка и смекалки устранит все неполадки.

Капсула у Василия была предельно простой, дешёвой и надёжной. Конический экран для торможения об атмосферу, маневровые двигатели на сжатом воздухе и твердотопливная ракета для увода с орбиты. Капсулу смастерили из системы спасения космонавтов, даже названия ей не придумали.

В крохотной кабине пилот был как черепаха в панцире, даже руки не вытянуть. Зато скафандр был шедевром инженерной мысли. В нём были все системы: жизнеобеспечение, терморегуляция, связь, навигация. Встроенный в шлем коммуникатор управлял капсулой, решал сложные вычислительные задачи и хранил информацию на все случаи космической жизни.

Тем временем двигатель разгонного блока отключился.

– Василий, ты готов? – пискнул ком.

– Всегда готов, – со вздохом ответил пилот электронному напарнику.