Читаем Путь эйнхерия (СИ) полностью

- Отче,- послышался шепот, и от полутемной стены отделилась тень, укутанная в серый мафорий. Никон узнал Ирину, доверенную кубикуларию Зои Угольноокой. Ирину знали все – она серой тенью шныряла по дворцу, все видела и обо всем сообщала своей госпоже. А чего Ирина не могла увидеть сама, то ей нашептывали многочисленные наушники и соглядатаи. Таковыми, как понял Никон, могли быть и низшие прислужники дворцовой кухни, и члены синклита.

Ирина качнула головой, приглашая Никона следовать за собой. Это был первый раз, когда всесильная фаворитка обратила внимание на ученого монаха, и Никон понял, что такой случай упускать нельзя. Зоя Угольноокая – одна из немногих, кого император по-прежнему слушал и кому по-прежнему доверял. Если убедить ее, что Анна более неопасна для ее, Зои, пути к верхушкам власти – особенно теперь, когда Зоя носила во чреве будущего наследника Империи, - Угольноокая могла воздействовать на императора.

В покоях Зои Никона более всего поразила не роскошь – хоть и утонченная и изысканная в сравнении с обычной дворцовой раззолоченной пышностью , - а наличие аккуратных полок с книгами у самого ложа, на котором полусидела Зоя, кутаясь в теплое серое покрывало.

- Я позвала тебя, учитель, - она прервалась, отпив немного из отделанного бирюзой серебряного кубка, - чтобы просить твоего совета.

Тон Зои был приветлив, однако Никон сразу же услышал, как дрожали в ее голосе льдинки порфироносного высокомерия. Зоя готовилась к своей новой роли и не сомневалась в успехе.

- Увы, госпожа, вряд ли книжник вроде меня, способен советовать в делах житейских, - Никон смиренно склонил голову.

Зоя улыбнулась.

- Мой вопрос как раз и касается книг, учитель, - сказала она, и в темных глазах вспыхнули огоньки. – Не мог бы ты рассказать мне, чем окончилось дело в «Эфиопике» Гелиодора* - мой список оказался безнадежно попорчен, Ирина уронила его в жаровню и сожгла всю вторую половину.

Стоявшая в стороне Ирина преувеличенно скорбно вздохнула.

- Прости, высокородная госпожа, - пробормотала она, опуская голову.

- Пустяки, - Зоя опустила ресницы. – Я уже заказала новый список, с прекрасными иллюстрациями. Но мне не терпится узнать… - тут ресницы ее взлетели вверх, и фаворитка императора в упор поглядела на Никона, - чем кончилась история эфиопской принцессы, сбежавшей со своим молодым героем.

- Но Гелиодор… - Никон собирался уже сказать, что финикиец из Эмессы не писал о сбежавшей принцессе, когда вдруг до него дошел скрытый смысл слов Зои. – К сожалению, госпожа, память моя не удержала окончания этого романа. Я только помню, что принцесса и ее избранник стали жертвами необоснованных подозрений могучего и грозного властителя.

- Как интересно, - задумчиво проговорила Зоя. – И в чем же подозревал их властитель?

- Не менее как в посягательстве на свой трон, госпожа.

- А ты, отче, уверен, что они этого не желали? – продолжая в упор смотреть на Никона, проговорила Зоя. Что-то дрогнуло в ее голосе.

- Я, госпожа, прекрасно знаю, что они этого не желали, - отчеканил Никон. И, спохватившись, добавил: - Гелиодор из Эмессы никогда бы не написал положительными героями злоумышлявших на законного властителя. И еще я смутно помню, - решился, наконец, Никон, - что влюбленные прибегли к милосердию любимой жены означенного властителя. И та стала их заступницей перед своим порфироносным супругом…

- Что ж… - Зоя выпрямилась на постели, и в то же мгновение Ирина отделилась от стены и подошла к ним. – Я благодарю тебя, учитель.

Когда Никон, сопровождаемый Ириной, покинул ее покои, Зоя откинулась на подушки и задумалась. Она водила пальцем по краю кубка, и глаза ее то и дело вспыхивали густо-лиловым огоньком, какой бывает порой у кошек в темноте. Уже давно вернулась Ирина и застыла безгласной тенью у двери, привычно слилась с полутемным покоем.

- Позови плешивого, - сказала, наконец, Зоя.

Плешивый евнух-кубикуларий пробыл у Зои совсем недолго, но успел рассказать многое и еще больше успел услышать. На сказанные полушепотом слова Зои он послушно кивал, иногда задавал уточняющие вопросы, но ни разу не выразил удивления.

- Ты все понял? Господин Парда сегодня ночует в Западном крыле, – Зоя спустила ноги на пол и махнула рукой Ирине, которая метнулась к разложенному на краю кровати наряду.

- Все в точности передам ему, госпожа, - прошептал плешивый.

Он исчез почти незаметно, словно растаял в полутьме покоя.

А Зоя, одевшись и убрав волосы под покрывало из тонкого лилового виссона, села к столу и раскрыла первую попавшуюся книгу. Когда двери покоя открылись, пропуская императора, она казалась полностью погруженной в чтение и очень натурально вздрогнула, услышав его шаги.

- Прости, душа моя, я тебя отвлек? – Лев сел в кресло и по привычке потер руку другой, будто пытаясь смыть с них невидимую грязь.

- Ну что ты, государь! – Зоя легко поднялась и подошла к нему. – Я ждала тебя.

Она села на услужливо пододвинутую Ириной скамеечку, которая была ниже кресла, но не настолько низко, чтобы это бросалось в глаза, и взяла узкую слабую руку Льва в свои.