Эйнхерии - избранники Одина, павшие в битве воины, которые живут в Вальхалле. Но что если одному из таких избранников дают выбор: прямо сейчас попасть в Вальхаллу или пожить еще немного на земле? Воин, который должен был погибнуть слишком молодым, решает пожить еще немного и оказывается в гуще интриг столицы Ромейской империи.Сможет ли он, привычный к мечу, но непривычный к интригам, выжить там и найти свою удачу? И смогут ли найти свою удачу император ромеев Лев Мудрый и его близкие?
18+========== 1. На человечий век назад ==========
Ты с жизни взял возможну дань,
А был ли счастлив?
(А.С.Пушкин «Сцена из «Фауста»)
И пошел третий день битвы. С вершины Виндбергсфелля нечеловеческие глаза наблюдали за тем, как каменный дождь уничтожал побеждавшее было войско, как королевские воины стали теснить немногих оставшихся в живых йомсвикингов. Наблюдавший сжимал огромные кулаки в бессильном гневе, временами он бросал взгляд на край небосвода, туда, где в неизмеримой бесконечности парили чертоги богов.
- И это ты изгонял меня с пира, Громовержец? Упрекал в клевете? Грозил своим Мьелльниром? – послышался слева от наблюдавшего отдающий шипением негромкий голос. – А теперь я вижу на твоем лице гнев и недоумение.
- Замолчи, Лаувейссон! Замолчи, иначе, клянусь копытами Слейпнира, Мьелльнир тебя не минует, - раздалось яростное рычание, подобное сейчас рыку чудовищ в темных пространствах Уттгарда.
- Спокойнее, Тор, спокойнее, - подошедший было к гиганту-громовержцу тонкий рыжеволосый парень сделал шаг назад, - не надо так нервничать, это вредно. Я понимаю, что тебя разгневала очередная несправедливость Всеотца, в который раз посылающего победу недостойному. А ведь и об этом я ему говорил в лицо – оцени же мою храбрость! И послушай, что я скажу.
Тор опустил взметнувшуюся было руку с Мьелльниром.
- Если ты мне поможешь, если пойдешь со мной к престолу Одноглазого, мы сможем кое-что изменить.
- И что же?
- От тебя потребуется лишь выразить без страха и с почтением то, что лежит сейчас камнем у тебя на сердце, - вкрадчиво проговорил Локи, пристально глядя в синие глаза громовержца. – Остальное предоставь мне.
***
У престола Одина клубились, свиваясь в кольца, вздымаясь, словно гребни морских валов, темно-свинцовые тучи. Сам владыка Асгарда неспешно подносил к губам адамантовый кубок с лучшей брагой, какой не доводилось вкушать никому из смертных. Он чуть прикрыл единственный глаз, отвечая на приветствие Тора, и уставился, не мигая, на Локи, который ограничился коротким кивком головы.
- Что привело тебя ко мне в неурочный час, Игрок? – прозвучал голос Всеотца.
- Вопрос, мучающий меня, Всеотец, - отвечал Локи своим мягким ласкающим слух голосом.
- Спрашивай, - повелел Один и погрузил седые усы в кубок.
- Мы поспорили с Тором, - начал Локи. – Говорит он, что ни один из эйнхериев не согласился бы променять Вальхаллу на жизнь на земле, будь даже эта жизнь полна подвигов. Я же стою на том, что никогда и никто еще не предоставлял эйнхериям подобного выбора. Их влекут в чертоги Вальхаллы твои, Всеотец, девы битв, как викинги земли влекут на свой корабль полоненных рабынь.
- Что такое? – брови Одина грозно сдвинулись и свинцовые тучи пронзили вспышки молний. Тор же приоткрыл рот, но не решился прервать говорившего.
- Рассуди нас, - смиренно продолжал Локи. – Дай мне возможность предоставить одному из твоих эйнхериев выбор.
- Ты знаешь прекрасно, что единожды перерезанная, нить Урд* не может быть связана вновь, - перебил его Один, и в голосе его, подобно воде в котле, кипела ярость. – Никто из ступивших через порог чертога Вальхаллы не вернется в Мидгард. Это невозможно.
- Тогда не дашь ли ты отсрочку уже избранному, но покуда живому? - Локи подошел к краю серо-свинцового облака и взглянул вниз. – Видишь битву, что кипит там, внизу, – разве не отдал ты победу в ней слабейшему, но более тебе преданному? И я вижу, что твой доблестный сын, владыка Мьелльнира, не вполне этим доволен.
Один бросил гневный взгляд на стоящего перед ним Тора, который уже не знал, куда деть глаза.
- Позволь мне взять того, кого ожидаешь ты сегодня в чертогах Вальхаллы…
- Я понимаю твои намерения, Локи, - перебил его Один. Он встал во весь рост, и тучи обрадованно заклубились у его ног; тучи льнули к ногам Всеотца, будто ласковые кошки. – Ты хочешь лишить меня того, кого я избрал. Ты хочешь посрамить меня.
- Вовсе нет, Всеотец, - Локи улыбнулся одними уголками губ и опустил глаза, - я лишь хочу, чтобы твоему избраннику был предоставлен выбор: войти в чертог Вальхаллы сегодня или же остаться на земле и войти в него…
Локи задумался.
- …войти в него попозже, - закончил он.
- Ну что ж, - спустя несколько мгновений отвечал Один, - ты можешь взять его. Но с двумя условиями: первое – на то должно быть его согласие; и второе – ты отправишь его в земли, где давно уже деяния недостойные перевешивают деяния достойные. Ты отправишь его к слабым сердцем людям востока, в чьих жилах течет жидкая кровь, которые чтят слабосильных богов, неспособных постоять за себя. Ты отправишь его туда, где подлый кинжал сильнее честного меча.
- Согласен, - светло улыбнулся Локи. – Позволь лишь самому мне выбрать время, в которое отправлю я его.
- Нет, Локи, - рассмеялся Всеотец, - ты можешь отправить его не далее, как на один человеческий век назад или же вперед. И ни годом больше.
- Согласен, - снова кивнул Локи.
***