Читаем Путь эйнхерия (СИ) полностью

“Пошли мне сына, великая грозная Богиня-Мать! Пошли того, кто сможет одарить меня сыном. Дай мне свой знак!” Звезда Белой Змеи - ее звезда - готова соединиться с таинственной бело-голубой звездой, которую арабы именуют “Пуп Коня” - несущей власть, предвещающей рождение порфирородного чада. Так сказал Никита, проводивший короткие летние ночи в наблюдениях за звездами, счислении их движения, изучении и толковании их соединений, расхождений и сочетаний. Если она, Зоя, пропустит нынешнее благоприятное время - воспоследующее за тем сочетание звезд указывает на утрату власти, на уход и тихий закат.

И потому пляшут тени на руинах, и отзвук гимна повторяет все более дикие и свободные движения гибкого тела, все бешенее хлещут по плечам черные космы распущенных волос.

Рея воинственно шумная, с мощной душой, всецарица…

Она, Зоя - верная последовательница великой Богини, она не вынесет тихого заката.

Уже почти стемнело, и желтый столб от восшедшей Зевесовой звезды*** уже упал на воду потемневшего моря, когда Зоя поднялась с колен, приходя в себя после экстаза молитвословия. Трава шелестела под легкими шагами. Шаги замерли - ни Никита, ни служанка не решались зайти в наос храма, пусть даже он лежал в руинах. Зоя вышла в разрушенный портик.

- Госпожа! - взволнованный шепот Ирины был сейчас для Зои сладчайшей музыкой: она увидела в руках служанки лоскут белой ткани, до половины пропитанный кровью, и сразу поняла, что это означает.

- Богиня-мать услышала тебя, прекраснейшая! - нараспев проговорил Никита. Держа одной рукой факел, он подал Зое серебряную чашу, в которой глухо плескалась белесая жидкость. Угольноокая взяла из рук служанки бело-багряный лоскут и погрузила его в чашу. Белесая жидкость заиграла оттенками розового, опаловыми отблесками, принимая в себя кровь, пропитавшую ткань.

- Благодарю тебя, Великая Матерь Рея! - Зоя вытянула обе руки с чашей, будто предлагая напиток черному небу. Затем пригубила получившийся напиток и отдала чашу Никите со словами:

- Приготовь теперь же свое зелье.

И, обернувшись к Ирине, добавила повелительным тоном: - Ты приведешь его послезавтра, после заката. Знаешь, куда привести.

Служанка послушно кивнула и скромно опустила глаза. И конечно ни Зое, ни Никите не удалось заметить, что глаза Ирины вспыхнули разными огнями - правый зеленым, как изумруд, а левый золотою искрой в бездонной бархатной черноте.

Комментарий к 9. Алое на белом

* - “Перебранка Локи”

** - из орфического гимна в честь Реи, перевод О.В.Смыки. Рея (или Рея-Кибела)- богиня фригийского происхождения, считавшаяся у греков дочерью Урана и Геи, супругой Кроноса и матерью Зевса, Геры, Аида, Посейдона, Деметры и Гестии. Когда Кронос проглотил своих старших детей, Рея Кибела, по преданию, переселилась на остров Крит, и здесь поклонение ей слилось с культом азиатской богини земли, которую чествовали неистовыми оргиями.

*** - Юпитер

========== 10. Зерна от плевел ==========

В храме святой Софии закончилась служба. Мозаики, с такой заботой и тщанием восстановленные патриархом Фотием, таинственно мерцали в свете свечей - день был облачным и хмурым, и льющийся в окна свет дня был скуден и сер. Было в мерцании мозаик что-то печальное, тихое, таинственное и подавляющее собственную волю. И это ощущение не оставило императора вплоть до середины дня, когда все необходимые церемонии были завершены, большие врата Хризотриклиния Магнавры закрылись, и Священный дворец смог зажить своей внутренней, личной жизнью; ослабли тиски церемониала и можно было снять жесткий шитый золотом скарамангий, утереть пот и облачиться в легкую простую одежду.

Снова был разговор с патриархом. Николаю всегда было очень легко поколебать хрупкое душевное равновесие басилевса Льва, особенного когда император, как сегодня, был болен. Патриарх, словно бы невзначай, напомнил, что у болгарского царя есть прекрасный наследник, равно как и у агарянского халифа. Подтекст речей патриарха был ясен басилевсу - если у императора нет наследников, надо укреплять власть другими путями. К примеру, выгодным замужеством единственной дочери и более тесным союзом с латинянами.

- Халифу не возбраняется иметь много жен, - поддел патриарха Лев.

- Но богохранимому императору не возбраняется смирять гордыню, - парировал Николай. - И смиренно просить Господа даровать ему наследника.

Лев промолчал. И так уж Зоя, угольноокая Зоя стала часто уединяться в одной из часовен Священного дворца - Лев еще слишком хорошо помнил свою первую жену, набожную Феофано, рядом с которой его пробирала дрожь, у которой ноги и руки были холоднее льда. И сегодня утром, видя лицо Зои, бледное после бессонной ночи, с темными кругами вокруг прекрасных черных очей, Лев ощутил себя жалким и беспомощным. Мысль о недавней желудочной хвори, из-за которой он несколько дней пролежал в постели, усугубляла это ощущение. Если не станет его - что станется с Анной? И с Зоей. И с Империей…