Читаем Путь эйнхерия (СИ) полностью

- Меня вчера развлекли забавным происшествием, а сегодня - не менее занимательным рассказом, - с тонкой усмешкой на красивом лице кесарь Александр опустился в почтительно подвинутое кубикуларием кресло и принялся рассказывать сперва о своем нечаянном столкновении с варангами - “Они вылетели как безумные, право слово. Будто за ними гнался отряд злобных демонов”, - а потом о смерти, постигшей одну из прислужниц августы Анны.

- Грешно насмехаться над смертью, - рассеянно вставила черноокая Зоя, чей взор по-прежнему был устремлен на акробатов.

- Эта смерть не просто несчастье, - исподтишка наблюдая за лицом собеседницы, проговорил кесарь, - это воздаяние. Не следовало брать чужое.

Как ни внимателен был взор Александра, он не смог заметить в лице Зои ничего необычного. Прекрасные ее глаза, бархатные и глубокие, как небо в безлунную ночь, глаза, в которых многие почли бы счастьем утонуть и за которые фаворитка императора получила свое прозвище “Угольноокая” - эти глаза были сейчас спокойны, как бездонные ночные небеса.

- Было бы нелишним узнать, от кого принцесса могла получить столь необычный подарок, - продолжал Александр. Зоя молчала, а ее алые губы тронула чуть заметная улыбка.

- Взгляни, кесарь, - она взглядом указала вниз, на арену гипподрома, где жутковатая конструкция из человеческих тел уже почти достигла своей максимальной высоты. Теперь тощий гибкий подросток карабкался на ее вершину и наконец встал на плечи женщины, которая до того была вершиной пирамиды. - Не находишь ли ты отвратительным, когда мужчина взбирается наверх, используя женщину как опору?

- Не более отвратительным, нежели женщина, использующая мужчину, - парировал кесарь. Светлые глаза его гневно блеснули, а тонкие губы сжались в холодную щель.

- Несчастная девочка, - продолжая смотреть на акробатов, заговорила Зоя. - Мать умерла, отцу до нее нет никакого дела. И такой тяжелый груз на плечах. Вдобавок всякие негодяи норовят использовать.

- Негодяи? - кесарь побледнел. - Ты… что ты имеешь в виду? Принцесса Анна мне как сестра.

Зоя поглядела на него с подчеркнутым веселым изумлением.

- Августа Анна? - переспросила она, нарочито подняв брови. - А причем тут августа? Я говорила про эту несчастную акробатку.

Кесарь вскочил со своего кресла и, не попрощавшись, почти бегом покинул галерею. Зоя довольно улыбнулась. Глупыш! Пытается играть в интригана, а сам всего лишь трус и ничтожный сластолюбец. Не успел познакомить юную августу со своим протеже Алексием, сыном стратига Андроника Дуки, как сам положил на него глаз. Немудрено, впрочем - Алексия считают первым красавцем Города. Во время служб в храме святой Софии немало дочерей патрикиев смотрят более на красавца протоспафария, нежели внимают богослужению.

Впрочем, Алексия можно вообще не принимать в расчет, даже если августа и влюбится в него, как того желает кесарь Александр. Такой дворовой петух, как этот Алексий, вряд ли сможет воспрепятствовать честолюбивой женщине. В честолюбии Анны Зоя не была уверена - пока не увидела однажды, как принцесса (августа, поправила себя мысленно Зоя) вместе с отцом участвовала в малом императорском выходе, когда прибыли послы болгарского царя Симеона. Какая гордая стать, как величественна и сдержана была эта девочка! Как умны и неожиданно уместны были те несколько слов, которые она проронила за обедом в честь болгарских послов, последовавшим в тот же день. Если Зоя желает занять подле императора место Анны - ей нужен сын. Крепкий, здоровый сын, наследник, которого Лев так давно ждет.

Зоя облокотилась о мраморные перила и снова устремила взор на гипподром. Понемногу ее озабоченность рассеялась, и она принялась оглядывать тех из собравшихся на гипподроме, кто относился к высшему обществу или был сопричастен жизни Большого дворца.

- Ирина! - не оборачиваясь, позвала она вполголоса. Одна из прислужниц, худая и подвижная как обезьяна, с некрасивым темным лицом, отделилась от безмолвного строя слуг и бесшумно подошла к своей госпоже.

- Вон там, рядом с Эмундом, - почти шепотом проговорила Зоя. Кубикулария, чуть сощурившись, вгляделась в лица тех, кто находился на ближайшей к Дафна трибуне гипподрома.

- Не знаю, госпожа. С тех пор, как варангов перевели в казармы Нумер… Вероятно, это один из тех, кто вернулся из-под Тавромения.