Читаем Путь эйнхерия (СИ) полностью

- Да ну что ты… Мы только чуть-чуть. Ты ведь так хорошо разбираешься в винах, должна же я похвастать подруге, какой у меня умный муж, - продолжала Анфуса. Но ее речь прервал долгий и отчаянный стон боли, переросший в пронзительный визг. То кричала Елена - она раздирала ногтями кожу на груди, корчилась будто от невыносимой боли, а глаза ее едва не вылезали из орбит.

- Елена! Матерь Божья, что с ней? – засуетились Анфуса и Феодот. – Несите ее вниз! Лекаря! Скорее!

- Скорее! – повторил Бьерн, когда комната опустела. Они выскочили из-за ширмы и бросились к окну. Второй этаж особнячка был не высоко над землей, оба приземлились в саду и рванули к ограде. Сзади раздались крики слуг, но Бьерн уже не обращал внимания – перемахнув через ограду, он побежал по узенькой улочке, куда выходил забор. Он не видел Олафа, только бежал и бежал.

«Масло… ароматное масло…» - колотилось у него в висках.

- Стой! - кто-то вывалился прямо на середину улицы перед Бьерном. – Куда так спешишь, пес? А ну-ка…

Говоривший не успел закончить, как Бьерн неожиданным толчком отбросил его к стене.

- Куда? – сразу трое бросились наперерез варангу, обнажив короткие мечи. Высокий оттолкнулся от стены и, также с мечом в руке, неспеша двинулся к Бьерну.

- Сперва ты докажешь мне, что достоин ходить по земле, а потом мы тебя отпустим… может быть, - проговорил он. Теперь Бьерн хорошо его разглядел – лет двадцать пять-тридцать, жилистый, холодные серые глаза чуть скошены к высокой переносице, плотно сжатые тонкие губы. Одет хорошо… даже слишком хорошо. На ногах были щегольские сапожки пурпурного сафьяна*.

- Ну же!

Высокий задира бросался на Бьерна с мечом, и молодой варанг едва успевал уклоняться. У него был только длинный кинжал, а их четверо…

Крутанувшись через плечо, ему удалось захватить правую руку противника. Меч высокого полоснул по бедру Бьерна, прежде чем был выбит и со звоном ударился о мостовую.

- Держись, Бьерн! – Олаф, как буря, вылетел откуда-то с другой стороны улицы, сшиб с ног одного из троих, закрывавших путь, и, буквально отодрав Бьерна от высокого, потащил его по улице за собой.

- Быстрее… быстрее… - хрипло повторял Олаф, поминутно оглядываясь. – Если б не Стефан… Хорошо, что там был Стефан.

Теперь Бьерн вспомнил одного из тех троих – его он видел во дворце, это был один из ближайших соматофилаксов** логофета дрома Андроника.

- Почему мы сбежали? – рявкнул он, останавливаясь и останавливая Олафа. Шальная ярость начала выветриваться, стала чувствоваться рана.

- Скорее во дворец! - снова почти умоляюще потянул его за руку Олаф. – Нам надо все рассказать Эмунду.

- Олаф, почему мы…

- Ты видел его сапоги? Хочешь быть четвертован на Ипподроме? – отрезал Олаф.

В казарме Нумер, рассказав все Эмунду, Бьерн надеялся наконец получить объяснения. Эмунд, выслушав их с Олафом, тотчас же побежал во дворец со всей возможной скоростью. А возвратившись и не говоря ни слова, отвесил Бьерну такую затрещину, что у того загудело в голове.

- Ты понимаешь, с кем дрался? - прошипел Эмунд, когда Олаф оттащил Бьерна.

Комментарий к 4. Подарок на праздник

* - пурпурные сапоги можно было носить только членам императорской семьи

** - телохранителей

========== 5. “Запретная комната” ==========

Бегов сегодня на гипподроме не было. Смотреть же на кривляния шутов и цыган-акробатов можно было без того азарта, который сопровождал гонки колесниц. Не было выкриков, стонов, воя, когда “зеленые” или “голубые” вырывались вперед, не было брани и божбы, долетающей даже до галерей дворца Дафны и глушащей любую беседу. Можно было лениво постукивать кончиками пальцев по мраморному столбику, следя, как кажущиеся маленькими и ненастоящими акробаты в пестрых костюмах кувыркаются, делают сальто и образуют живые пирамиды.

Черноокая женщина в светло-лиловом мафории с золотыми нитями, чуть заметно улыбаясь, наблюдала, как акробаты выстраивали новую пирамиду, выше прежних. Внизу встали четверо бритых наголо здоровяков, с ручищами как свиные окорока; они устойчиво уперлись в посыпанную песком плотную землю арены и присогнули в коленях толстые сильные ноги. К ним на плечи забрались еще четверо молодых парней - эти были немного стройнее и изящнее, их густо подведенные глаза выделялись на бледных посыпанных мукой лицах. Они посылали воздушные поцелуи ахавшей публике, особенно внимательно взглядывая на галерею Дафны.

- Не думал, госпожа Зоя, что ты охоча до подобного убогого развлечения, - высокий красавец с тщательно подвитыми светлыми волосами подошел к сидящей женщине бесшумно, и она с неудовольствием взглянула на его изящные пурпурные сандалии.

- Ты ведь знаешь, что меня пугает, когда ты так подкрадываешься, - стараясь и вправду казаться испуганной, ответила черноокая. - Что же до развлечений - а что еще прикажешь делать? Император вечно занят, а коли не занят, так окружен учеными книжниками, а коли не книжниками, так своими наемными головорезами. Немудрено, что скука стала моей верной спутницей.