Читаем Приручение огня полностью

Мне снился цветок, он горел в ночи, переливаясь всеми оттенками огня, от пронзительно белого до томного красного. Он звал к себе, манил, так, что сопротивляться ему было невозможно. И я шла на его зов, как на свою погибель мотылек летит на свет огня… А он протягивал мне навстречу свои огненные лепестки, и я гладила их, нисколько не обжигаясь и даже не удивляясь этому, и получая от прикосновений этого цветка несравненное удовольствие, как будто под рукой был и шелк, и бархат и кожа любимого…

– Ты нужна мне, – послышался шепот знакомого голоса, и я вздрогнула.

– Но у тебя есть другая! – закричала я голосу во сне, вложив в этот крик всю свою боль.

– Мы погибнем друг без друга, – грустно ответил мне голос, затихая и растворяясь в темноте сна.

Я вздрогнула, проснувшись. Мое свернутое в клубок тело ломило то ли от усталости, то ли от боли в груди. Было уже довольно темно, но я заставила себя подняться, зажгла свечу и, не удержавшись, погладила пламя, оно прильнуло ко мне, при этом ни капли меня не опалив.

– Что ж, это становится все интереснее, – пробормотала я и увидела на столе остывший ужин. Видимо слуга принес и оставил его, не став при этом будить меня.

Я была голодна, и еда оказалась тут очень кстати. Вдруг мне подумалось, если огонь так любит меня, почему бы мне не попытаться разогреть с помощью него свою еду. Соглашусь, мысль была безумная, но только я подумала об этом, как все блюда стали дымиться, как будто их только что достали из печи, даже лужица растаявшего давно мороженного и кусочки расплавленного сыра, источали ароматный пар.

– Прекрасно! – похвалила я себя, и тут же отругала, – а вдруг бы я устроила пожар!

Язычок пламени свечи как будто услышал меня и нервно дрогнул.

– О! ты слышишь меня! – воскликнула я.

Он снова затрепетал, и мне показалось, что на этот раз радостно.

– Как хорошо, теперь мне будет с кем поговорить, – пробормотала я, – как ты думаешь, что мне теперь делать? Продолжить притворятся мужчиной или стать самой собой, – язычок пламени неопределенно задрожал, показывая, что все в моих руках.

Рано утром я, закутавшись в шарф как можно глубже, пошла на рынок, чтобы узнать свежие новости, больше всего меня волновали слухи о Надане, удалось ли выжить Советнику в ловушке, которую ему расставил брат Правителя?

Я не ошиблась, выбрав место для того, что бы узнать все, что вчера произошло, рынок просто гудел новостями, как растревоженный улей. События подобные вчерашним случаются очень и очень редко. И я, конечно же, я получила тут ответы на все терзающие меня вопросы. Оказывается, Правитель со стражей примчался как нельзя вовремя на подмогу, они спасли уже раненого Советника и взяли в плен Принца-предателя и его людей. Жизни Советника уже ничто не угрожает, но теперь Надане и Правитель разыскивают некоего юношу, без которого все могло бы закончиться гораздо печальнее.

Когда я вернулась обратно в гостиницу, я обратилась к хозяину заведения.

– Вы не могли бы помочь мне, я был бы очень признателен, – и положила на стол золотую монету, одну из последних, и продолжила, видя заинтересованный взгляд, – мне нужно передать записку одному орку, не раскрывая моего места пребывания. И я бы хотел снять небольшой домик, только с одним условием, что бы у него было две входных двери: на одну и на другую улицу.

Старик задумчиво почесал макушку, покрытую редкими седыми волосами, и наморщил лоб.

– Что ж, – ответил он, наконец, – есть у меня посыльный, записку он отнесет, а вот домик… хм. Обратился ты по адресу, имеются у меня домики, которые я сдаю внаем, и как раз есть два домика, которые соединяются друг с другом задними стенами, а дверьми выходят на разные улицы… за отдельную плату, – старик многозначительно посмотрел на золотой, – я готов сделать меж ними внутреннюю дверь и сдать вам оба.

– Я согласен, – довольно кивнув ему, я поспешила к себе в комнату, – через полчаса я спущусь с запиской.