Она смогла высунуть голову на поверхность, но её накрыла новая волна. Давясь и хватая ртом воздух, Лара схватилась за какой-то обломок дерева и вместе с ним поднималась и падала на поверхности бурного моря.

Катапульта издала оглушительный треск, и каменный снаряд врезался в баркас. Потом второй упал в кильватере корабля. Следующий поразил ещё один баркас. После этого всё смолкло.

Потому что битва закончилась.

Куда ни взгляни, везде в клочьях белой пены корабли летели прочь на всех парусах, пытаясь опередить шторм. Подступающая буря обрушивалась на них со злобной яростью. В воде всё ещё оставались матросы, люди кричали, чтобы корабли повернули назад, чтобы их товарищи спасли их, но что-то утягивало их под воду одного за другим.

И вокруг Лары тоже кружили плавники.

Акулы приближались, Лара дышала судорожными мелкими глотками, всхлип вырвался из её горла, когда что-то снизу стукнуло её по лодыжке.

– Плыви, Лара! Плыви!

Звук её имени заставил Лару перевести взгляд с плавников на итиканцев наверху. Те стояли на скалах, ветер рвал их одежду. Их были десятки. Сотни. А Анна и Тарин кричали ей, указывая на пещеру внизу:

– Плыви!

Не было ни малейшего шанса, что она выживет. Ни малейшего шанса, что её не схватит акула или что она не истечёт кровью.

Но Лара всё-таки сделала большой гребок и поплыла.

Вцепившись в деревяшку, она принялась двигать ногами, не обращая внимания на боль и не сводя глаз со входа в пещеру. Крики оставленных солдат вторили буре, вспышка за вспышкой яростно полосовали небо. Плавники кружили возле Лары, огромные гладкие фигуры стремительно приближались к ней, но в последнее мгновение сворачивали в сторону.

Они подбирались всё ближе: теперь, стоило акуле метнуться прочь, и её хвост задевал Ларины ноги, и каждый раз Лара ждала, что острые зубы вонзятся в её плоть, что её вот-вот затянут под воду и разорвут на куски или утопят.

Но она продолжала плыть.

Волны бились о скалы, но крики прекратились. В море из живых осталась только Лара. Она удерживалась за деревяшку, хотя руки дрожали от напряжения, ноги её бесполезно болтались, и наконец прибой швырнул её в устье пещеры.

Вокруг была тьма, полная оглушительного рёва ветра и плеска моря, и Лара почувствовала, что теряет направление. Выпустив свой поплавок, она ушла с головой под воду, но тут же с усилием всплыла и судорожно хватанула ртом воздух.

Продолжай бороться, приказала она себе. Ты не сдашься. Ты уже слишком близко к цели, чтобы сдаться.

Впереди она уже видела слабый проблеск света, но затем море нахлынуло снова, и Лара пронзительно закричала – её швырнуло в сплетение искорёженного металла.

62

Арен

Трудно было что-либо увидеть.

Но и не видя, Арен знал, что враги пролезают в зазор между вершиной искривлённой решётки и потолком пещеры. Слышал приглушённые голоса. Рык от усилий. Всплески, когда они перебирались на другую сторону, прыгали в воду и начинали плыть.

Но Итикана ждала их.

При малейшем признаке движения Арен наносил рубящий удар, руки у него онемели от усталости, движения стали слабыми и неточными.

Но он не останавливался. Не мог остановиться, ведь враги продолжали прибывать, в воде кишели пловцы и трупы вперемешку. Они попытались утопить лодку, их руки схватили Арена за одежду и вытащили за борт, увлекая в глубину.

Какой-то его части казалось, что он, возможно, умер и так выглядит ад.

Резкая боль в предплечье вернула его к реальности, и Арен с усилием всплыл на поверхность, со всех сторон натыкаясь на тела.

– Отступаем! Отступаем!

– Нет! – задушенно выкрикнул Арен. – Мы не отступим! Я не отступлю!

А потом он понял, что это кричали маридринцы. Почувствовал, что направление их движения изменилось – враг пытался сдать назад. Теперь они вновь лезли обратно через маленькую щель над искорёженной сталью.

За спиной Арена вспыхнул свет факела, отразился от воды, освещая море мёртвых и живых.

– Держу! – Его втянули обратно в лодку, и над ним появилось лицо Джора. – Они отступают. Похоже, их прогнала буря.

– Я слышал. – Он закрыл глаза, пытаясь перевести дух.

Затем раздался оглушительный скрежет, и Арен рывком выпрямился и увидел, как решётку протащили ещё на дюжину футов вперёд и она окончательно застряла в том месте, где тоннель сужался. Затем цепи ослабли и соскользнули в море.

Больше проникнуть в Эранал было невозможно.

Но и выбраться наружу тоже, а десятки вражеских солдат все ещё плавали по эту сторону исковерканной решётки. Они напирали на неё, пытаясь высвободить, но безрезультатно.

И почти все как один они развернулись лицом к Арену и остальным итиканцам.

Инстинкт требовал зарубить их на месте. Убить всех, кто собирался истребить его народ и разрушить его дом.

Но в их глазах Арен прочёл страх и отчаяние.

– Хотите сдаться?

Замелькали быстрые кивки, и Арен коротко склонил голову, подтверждая, что увидел их.

– Бросайте оружие и подходите по одному. Кто окажет сопротивление, тому перережут горло. Понятно?

Те снова закивали, и Арен сказал своим солдатам:

– Свяжите их. Мы займёмся ими позже.