Читаем Поэзия США полностью

Тропой альпийской в снег и мракШел юноша, державший стяг.И стяг в ночи сиял, как днем,И странный был девиз на нем:            «Excelsior!»Был грустен взор его и строг,Глаза сверкали, как клинок,И, как серебряный гобой,Звучал язык, для всех чужой:            «Excelsior!»Горели в окнах огоньки,К уюту звали очаги,Но льды под небом видел он,И вновь звучало, точно стон:            «Excelsior!»«Куда? — в селе сказал старик. —Там вихрь и стужа, там ледник,Пред ним, широк, бежит поток»,Но был ответ как звонкий рог:            «Excelsior!»Сказала девушка: «Приди!Усни, припав к моей груди!»В глазах был синий влажный свет,Но вздохом прозвучал ответ:            «Excelsior!»«Не подходи к сухой сосне!Страшись лавины в вышине!» —Прощаясь, крикнул селянин.Но был ответ ему один:             «Excelsior!»На Сен-Бернардский перевалОн в час заутрени попал,И хор монахов смолк на миг,Когда в их гимн ворвался крик:            «Excelsior!»Но труп, навеки вмерзший в лед,Нашла собака через год.Рука сжимала стяг, застыв,И тот же был на нем призыв:            «Excelsior!»Меж ледяных бездушных скалПрекрасный, мертвый, он лежал,А с неба в мир камней и льдаНеслось, как падает звезда:            «Excelsior!»

К УИЛЬЯМУ ЧАННИНГУ

© Перевод М. Михайлов

Когда из книги мне звучалТвой голос величаво, строго,Я сердцем трепетным взывал:«Хвала тебе, служитель бога!»Хвала! Твоя святая речьНемолчно пусть звучит народу!Твои слова — разящий мечВ священной битве за свободу.Не прерывай свой грозный клич,Покуда Ложь — законом века,Пока здесь цепь, клеймо и бичПозорят званье человека!Во глубине твоей душиГосподень голос непрестанноЗовет тебя: «Пророк, пиши!» —Как на Патмосе[26] — Иоанна.Пиши кровавые делаИ возвести день скорби слезной,День гнева над пучиной зла,Апокалипсис этот грозный!

ОЧЕВИДЦЫ

© Перевод С. Таск

Занесены песком,            Скелеты, словно в склепе,Лежат на дне морском,            Закованные в цепи.На глубине, куда            Не проникают росыИ длинный лот, — суда,            На палубах матросы.Вот очертанья форм            Невольничьего судна.Давно не страшен шторм            Команде многолюдной.Рабов, лежащих тут,            Сквозь мглу глядят глазницы;Их кости вопиют:            «Мы все здесь очевидцы!»С землей мешая прах,            Скелеты в ней, как в склепе;Запястья в кандалах,            Вкруг щиколоток цепи.Тот, кто сюда забрел,            Отходит боязливо;Один степной орел            Не брезгует поживой.Преступных мыслей ад;            Гнев, страсти и гордыня…Умолк, за горло взят,            Вал жизни в мерзкой тине.Рабов, лежащих тут,            Сквозь тьму глядят глазницы;Их кости вопиют:            «Мы все здесь очевидцы!»

MEZZO CAMMIN [27]

© Перевод В. Левик

Написано в Боппарде-на-Рейне, 25 августа 1842 года, перед отъездом домой

Перейти на страницу:

Все книги серии Антология поэзии

Песни Первой французской революции
Песни Первой французской революции

(Из вступительной статьи А. Ольшевского) Подводя итоги, мы имеем право сказать, что певцы революции по мере своих сил выполнили социальный заказ, который выдвинула перед ними эта бурная и красочная эпоха. Они оставили в наследство грядущим поколениям богатейший материал — документы эпохи, — материал, полностью не использованный и до настоящего времени. По песням революции мы теперь можем почти день за днем нащупать биение революционного пульса эпохи, выявить наиболее яркие моменты революционной борьбы, узнать радости и горести, надежды и упования не только отдельных лиц, но и партий и классов. Мы, переживающие величайшую в мире революцию, можем правильнее кого бы то ни было оценить и понять всех этих «санкюлотов на жизнь и смерть», которые изливали свои чувства восторга перед «святой свободой», грозили «кровавым тиранам», шли с песнями в бой против «приспешников королей» или водили хороводы вокруг «древа свободы». Мы не станем смеяться над их красными колпаками, над их чрезмерной любовью к именам римских и греческих героев, над их часто наивным энтузиазмом. Мы понимаем их чувства, мы умеем разобраться в том, какие побуждения заставляли голодных, оборванных и босых санкюлотов сражаться с войсками чуть ли не всей монархической Европы и обращать их в бегство под звуки Марсельезы. То было героическое время, и песни этой эпохи как нельзя лучше характеризуют ее пафос, ее непреклонную веру в победу, ее жертвенный энтузиазм и ее классовые противоречия.

Антология

Поэзия

Похожие книги